Затем вкратце обозначила, что увидела на рудниках, сообщила про встречу с Томми…
– Ему сказали, что он сможет вернуть долг Эдему, если создаст новый полезный прототип. Он согласился. Видели бы вы, как горели его глаза… Я помогала ему готовиться. Но Томми был не в себе, обессилен, измотан, ему было нужно время. Но господин Штейн сократил сроки на подготовку, якобы потому, что Верховному архонту было не до него… Томми решил рискнуть и показать то, что у него получилось. Он уехал куда-то с начальником рудника и его охранниками. Долго не возвращался…
Я осеклась. Воспоминания навалились свинцовой волной, сдавили грудь, не давая сделать нормальный вдох, застряли острыми осколками в горле. Я устало покачала головой. Сглотнула.
– Я начала волноваться, пытаться через администрацию узнать его судьбу… Все считали, что голоса у меня не было, а ошейник, подавляющий дар материализации, сдерживал мою силу. Но это было не так. Мне удалось его снять и каким-то образом создать дрона.
Я не стала упоминать о докторе Неймане, нашей с ним тайной договорённости и о копии ключа. Мало ли…
– Господина Штейна с охраной не было на территории рудника. Я отыскала их за пределами блок-поста. Они… – Голос предательски дрогнул. – Они рыли могилу для Томми. А потом… господин Штейн со злостью сказал, что Штольцберг выжимает из убитых писателей эфириус до капли и решил проверить, осталось ли ему что…
– Как? – нетерпеливо выпалила Дориан.
Я посмотрела на неё в упор и тихо сказала:
– Он поднёс бутылочку к губам Томми, и из его рта потёк эфириус.
Госпожа Мариам вздрогнула, как от удара. Мужчины вокруг неё что-то мрачно зашептали. Даниэль ободряюще сжал мою руку, и я с благодарностью кивнула ему.
– Кара, вы знаете, как именно убили вашего друга? – хмуро спросил Бокас.
Я отрицательно мотнула головой.
– Понятия не имею. Может, газом каким отравили или пустили по венам яд… Следов от пуль я не видела, крови тоже. Впрочем, было темно. Но главное то, что им не нужны наши прототипы. Не нужны, понимаете?! Это всего лишь повод, чтобы спокойно вывести писателей с рудников, а потом сказать остальным, что мы отработали долг перед Эдемом и перебрались в какое-нибудь тихое местечко…
– Как мерзко, – тяжело выдохнула госпожа Мариам. – Человек и вправду самое жестокое существо во вселенной. Спасибо, что рассказали нам обо всём, Карина.
Я кивнула. А дальше Дориан вместе с Мортом и Бокасом стали меня убеждать в необходимости сообщить об увиденном всем обитателям Пантеона. Я начала паниковать.
– Что, если кто-то из коллег донесёт обо всём Штольцбергу? Тогда уничтожат не только меня, но и моих друзей…
– Но если то, что вы нам сказали, Карина, верно, то их всех в любом случае уничтожат. Только не сразу, а через пару месяцев или год-два. Разумнее к этому подготовиться и нанести удар первыми.
Да, она была права, но страх, чёртов страх меня останавливал. Хотя… разве не об этом я мечтала с момента возвращения в Небеса? Имея поддержку бунтовщиков, можно было бы найти способ освободиться, так ведь? Я колебалась… Но чашу весов перевесил один относительно недавний разговор.
Это случилось перед пожаром. Я сидела в своей сфере и листала какую-то книгу, когда ко мне заглянула Майя. На ней было коротенькое воздушное шифоновое белоснежное платье, расшитое золотыми стрекозами, которые сияли также ярко, как и её улыбка. Мы поболтали немного, а потом она предложила после работы прогуляться с ней и Мари по магазинам. Я отказалась.
– Кара, ну как там можно?! Надо же иногда развлекаться!
– Извини, дорогая, не могу. Проект очень сложный.
Майя прищурилась, покусала губу, а потом выпалила с задором:
– Но на мою свадьбу ты хотя бы придёшь?
Хорошо, что я в тот момент сидела.
– Что?.. Ты выходишь замуж?..
– Ага, – просияла подруга. – Фред всё-таки решился меня осчастливить! Мы с ребятами как раз делали вид, что отмечали мою помолвку в ту ночь, когда тайком взламывали твою сферу. Я тогда изображала взбалмошную невесту и такого охранникам наплела…
Майя говорила, говорила, её огромные карие глаза, как у мультяшки, лучились мягким янтарным светом, а мне с каждой секундой становилось всё хуже.
– … Ты была сама не своя. Тогда, когда мы приехали тебя вызволять… Чуть на нас не набросилась… Вот я и не стала сообщать о предстоящей свадьбе. Решила, потом, всё потом… А теперь… У нас скоро будет малыш! – счастливо выпалила она, а моё сердце болезненно сжалось и закровоточило.
Господи, что же случится с их крохой, если власти Эдема арестуют Майю с Фредом, а потом и убьют?