– Когда я была на рудниках, то часто думала о том, почему писателей там так истязают. Здоровых сильных рабов экономически держать выгодней, чем больных и заморенных. От них больше пользы. Но правда в том, что мы не нужны властям ФФЗ. Точнее, нужны, но исключительно ради эфириуса. Поэтому нас не лечили, а подлечивали, почти не кормили, но и от голода или жажды не позволяли умереть. Всему свой черёд и своя процедура.
Внезапно мой взгляд скользнул по лицу Даниэля. Его губы были плотно сжаты, а в серо-зелёных глазах пылала злость. Шрамы. Он и не знал об их существовании. Я всегда одевала закрытую одежду. А слова… Одно дело услышать о том, что кого-то истязали, а другое – увидеть последствия этого. Во втором случае эмоциональный отклик намного ярче.
Писатели позадавали мне ещё пару вопросов, я ответила на них, как смогла, а потом случилось неожиданное. Они стали друг за другом, по цепочке, снимать свои маски.
С удивлением, возбуждением я узнавала знакомые лица солидных, уважаемых работников Пантеона, которых встречала во время бала иллюзий, на светских раутах или просто в коридорах храма творцов.
Выходит, все они мне поверили. Поверили! И решили раскрыть свои личности! Это было невероятно!
Госпожа Мариам улыбалась.
– Вот видите, Кара, – мягко сказала она, когда собрание закончилось, а приглашённые ею писатели разошлись, – всё получилось. Даже лучше, чем я предполагала. Вы зря волновались. Будем надеяться, что это станет первой ступенькой на пути к успеху нашего общего Дела.
Я вымученно улыбнулась:
– Очень на это надеюсь.
Лицо госпожи Мариам, румяное, без иллюзорных трупных пятен и крови, озарилось особым внутренним светом, а выражение глаз сделалось лукавым.
– Вам никто не рассказывал, Кара, что я пожелала в день своей материализации? – неожиданно спросила она.
Я отрицательно мотнула головой.
– Ясно. Если вы помните, моя дорогая, я однажды поделилась с вами подробностями своей смерти. Муж-алкоголик, который убил меня кочергой во время одной из своих пьянок… – Я кивнула, и госпожа Мариам продолжила: – Дело в том, что такие вещи не проходят бесследно. Когда моя душа попала в Эдем, я была напугана и во всём видела скрытую угрозу. Возможность создать молодое красивое тело – это, конечно, замечательно. Но она меня не прельщала. Я не знала, с какой угрозой столкнусь в новом мире и столкнусь ли вообще, поэтому пожелала обострить свою интуицию до максимума.
– Вы можете предсказывать будущее? – недоверчиво уточнила я.
Дориан тихонько засмеялась.
– Нет, Кара, нет. Но могу чувствовать опасность, ложь, определять людей, которые пытаются мне навредить, и за счёт этого избегать многих неприятных ситуаций. А также угадывать успех предприятия… – Она многозначительно понизила голос. – И в данном конкретном случае моя интуиция подсказывает мне, что у нас с вами всё получится.
Я улыбнулась. Искренне, от души.
– Поражаюсь вашей предусмотрительности, Дориан. Жаль, я во время своей материализации не догадалась пожелать ничего, кроме упругих ягодиц и белоснежных зубов без кариеса.
Не удивительно, что Фредерик Штольцберг считал меня идиоткой!
Госпожа Мариам звонко расхохоталась.
– Значит, всё необходимое у вас и без того есть, – дипломатично сказала она.
Дориан оказалась права, и четыре последующих собрания с интервалом в несколько дней и вправду прошли успешно. Её люди, как из числа творцов, так и среди коренных жителей ФФЗ, верили мне. Каждый раз они задавали вопросы, а после небольшой паузы снимали маски и без колебаний вписывали свои имена в хрустальные свитки. Всё шло, как по накатанной. Так, словно наши собрания были хорошо отрепетированным спектаклем.
Однако после последнего выступления в нём произошли изменения – Дориан отвела меня в сторону и предложила с ней прогуляться.
– Как обстоят ваши дела с проектом, Карина? – тихо спросила она, когда мы оказались в незнакомой сырой пещере, в центре которой в сиянии фантазийных салатовых светлячков поблёскивало чёрное озеро почти правильной круглой формы.
Дориан подошла к его кромке, неспешно присела. Осторожно коснулась пальцами тёмной воды, что-то зашептала – а в следующий миг та превратилась в лёд.
– Неважно. – Я приблизилась к ней, лавируя среди свисавших с потолка сталактит, выраставших из пола сталагмит и их переплетений в виде колонн причудливой формы – сталагнат. – Хотя определённые подвижки имеются.