Нас с силой бросило на холодный плиточный пол. От удара заныли рёбра, бедро. Я поморщилась, закусила губу, чтобы не застонать.
– Ищи настоящую! – выпалил Даниэль, с трудом удерживая в кулаке беснующуюся склянку.
Я тут же перевернулась на бок, подскочила на ноги и стала светить фонариком по сторонам. Крышка не находилась.
– Быстрее! Не удержу.
Я пригнулась, сощурилась, стала на четвереньках обшаривать плиты. Показалось или в щели между ящиками что-то блеснуло?
– Погоди… О, нашла! Закрывай!
Даниэль поднапрягся, явно готовясь вновь оказаться на потолке, но кое-как сумел заменить фантазийную пробку на настоящую.
– Ещё девять, – тяжело дыша, констатировал он, и я покосилась на валявшийся на полу металлический ящик и несколько одинаковых скляночек, ни одна из которых не треснула.
– Так, я держу щит, открывай, – произнесла пару минут спустя, когда мы с Даниэлем немного перевели дух. Тело ужасно болело, куртка подмышками порвалась, дыхание оставалось рваным, а в горле и на языке саднило. – Только постарайся удержать пробку со склянкой. Готов?
Даниэль кивнул.
Я напряглась, приняла защитную позу. Но ничего не произошло.
– Кажется, пусто, – пробормотал Даниэль, заглянув внутрь скляночки. – Может быть, запасная?
– Хорошо бы, – ответила я и развеяла щит. – Надо её пометить, – пробормотала, почёсывая зудящую скулу. Миг спустя прозрачная крышечка, уже вторая, засияла жёлтым. – Давай следующую.
– Сейчас…
Даниэль почесал шею, потом ключицу и нос. Я стала остервенело царапать ногтями спину под курткой. И тут до меня дошло!
– Закрывай! – Даниэль драл живот. – Ну же, быстрей! Здесь какой-то газ или невидимые насекомые.
Стоило лишь склянке закрыться, как зуд поуменьшился, но полностью не исчез. Дёргаясь, подпрыгивая и извиваясь, мы открыли третий пузырёк – под ногами тотчас разлилось море. Нас закрутило, завертело в солёной воде с примесью разноцветных рыбок, кораллов и водорослей…
Что-то колючее, жёсткое прорвало мою маску, оцарапало щёку. Я мотнула головой и стала озираться по сторонам в поисках Даниэля. Солёная вода жгла глаза, но зато в свете двух тусклых лучиков фонарей, которые подозрительно бликовали, мне удалось различить его ноги под потолком.
Я взяла на него курс, но неожиданно краем глаза заметила, как мимо меня пронеслась скляночка. Её пробка готова была вот-вот выкрутиться… Я испуганно поплыла за ней. Схватила за миг до того, как пробка должна была выстрелить, плотно закрыла. И в этот момент море опять забурлило, помутнело, остервенело подхватило меня и куда-то поволокло.
– Цела? – пропищал Даниэль, стоя на четвереньках передо мной с зажатым в руке пузырьком.
– Угу, – пробасила я, отплёвываясь от водорослей и солёной воды, но тут же вздрогнула. – Что с нашими голосами?
– Похоже, голосовые модуляторы из-за воды накрылись. Зато зуд прошёл.
– Хорошо бы устройство Дориан не сломалось…
Я мрачно покосилась на разбросанные по полу склянки, от одного вида которых бросало в дрожь. Внезапно заметила, что жёлтые маркерные огоньки исчезли.
– Вот чёрт! – проревела я, но очень жалобно. – Моя фантазия развеялась! Придётся всё заново начинать!
Даниэль, по-прежнему тяжело дыша, посмотрел на меня из-подо лба. Мрачно и обречённо.
И в этот момент послышались мягкие шаги в коридоре.
– Так… А это что здесь такое?.. Вода?
Мы с Даниэлем, мокрые, потрёпанные, перепуганные, как по щелчку пальцев, подскочили на ноги, чтобы спрятаться. Но было уже поздно.
Дверь распахнулась – и перед нами предстал хозяин особняка. У меня тут же отвисла челюсть. Потому что Эль Горас, суровый седовласый вояка, с которым мы недавно сражались, седьмое место в пантеоновском топе, респектабельный, почитаемый житель столицы, был не в халате, и даже не в пижаме, а в белоснежной сорочке и с лампадой в руках!
Я переводила ошалелый взгляд с мягких голубых тапочек на волосатые ноги и вверх – на приоткрытый от изумления рот и старомодный колпак, что свисал с головы.
Эль Горас моргнул.
– Бежим! – пробасила я, и мы с Даниэлем, прихватив глушилки, рысью выскочили из хранилища.
– А НУ СТОЯТЬ! – опомнился Горас – и вслед нам выкатились два огромных железных колеса, охваченных пламенем.
Мы с Даниэлем изо всех сил припустили к выходу. Одно колесо врезалось в стену и грохнулось на пол. В другое Даниэль швырнул вазу.
Мы вырулили в гостиную – голооргия была в самом разгаре – и понеслись к кухне, лавируя меж иллюзорных резвящихся пар. Внезапно я ощутила, что пол начал будто бы убегать у меня из-под ног. Глянула вниз – и с ужасом поняла, что красная ковровая дорожка, взметнувшись волной, утаскивала нас с другом назад.