Даниэль зашатался, рухнул на ближайшее кресло – его тотчас принялись ласкать три обнажённые девушки. Я отскочила в сторону, выскользнула из объятий какой-то пары и помахала ему рукой, мол, быстрее. Даниэль опомнился, присоединился ко мне.
И тут из-за поворота, как ангел мщения, вышел Эль Горас с пылающим ночником в руках. Я жалобно пискнула и рванула к кухонной двери.
– Помоги мне! Нужно её подпереть! – крикнула я, едва мы оказались на кухне.
Даниэль нашарил рукой край стола и передвинул его ко входу.
– Бежим!
Возбуждённые, перепуганные, мы выскочили в уже знакомый тёмный коридор. В спину нам неслись крики, проклятия. Раздался удар, оглушительный треск – зуб даю, Горас выломал дверь.
– Осталось немного! – подбодрил меня Даниэль, расправляясь с кодовой сенсорной панелью. – На улице будет легче!
– Горас так просто нас не отпустит. Надо драться!
– Только если не будет выбора.
Мы вывалились на улицу. В лицо тут же ударил порыв прохладного ветра.
– Вот чёрт! – выпалила я, столкнувшись с питбулем нос к носу. Он пригнулся, угрожающе зарычал.
Со страху создала вокруг него деревянную закрытую будку и понеслась вперёд. Даниэль припустил следом.
– А НУ СТОЙТЕ, ВОРЮГИ! – проревел за нашими спинами Горас. – СДАВАЙТЕСЬ! НЕ ТО ПОЖАЛЕЕТЕ, ХУЖЕ БУДЕТ!
«Куда уж хуже», – подумала я и ускорилась.
И в этот момент ощутила, как что-то лёгкое, мелкое поползло по моим ногам. Глянула вниз – и завизжала, как поросёнок. Меня атаковали иллюзорные руки в белых перчатках. Я затряслась, запрыгала, стала скидывать тех, что ползли по краю кожаной куртки к бёдрам, приподнимая её, облепляя живот.
Но рук было слишком много! И они все меня щекотали!
– Держись! – выкрикнул Даниэль и принялся скидывать руки, но в следующий миг выдохнул: – Что за… – И пустился в пляс.
Я обернулась. Эль Горас стоял в нескольких метрах от нас. Белый колпак съехал на ухо, ночная рубашка угрожающе развевалась на ветру, в руках пылал алым ночник. Меня атаковали всё новые иллюзорные руки, на ногах Даниэля материализовались красные сапоги, которые заставляли его выплясывать джигу, потом казачка, а губы Эль Гораса даже не двигались.
Ментальная материализация! Неужели он был настолько силён? Тогда мы с Даниэлем влипли!
Я создала вокруг себя щит на бегу – стало не так щекотно, потом проделала то же самое с другом. Но не сработало! Природа сапог была иная. А я уже пятой точкой чуяла, что Даниэль, ухая, приседая и выбрасывая ноги вперёд, держался из последних сил, чтобы не развеять ладонью иллюзию.
–Сапоги Даниэля по швам стали грызть, разрывать призрачные землеройки, – прошептала я формулу материализации и с удовлетворением краем глаза отметила, что фантазийные насекомые скользнули по алой коже.
Но часть из них тут же полетела в разные стороны – танец стал более динамичным.
Я остановилась, чтобы прицелиться и создать нож. Но земля ушла у меня из-под ног. Я коротко вскрикнула, инстинктивно закрыла руками голову, защищая её от удара.
БУМ!
Я упала на что-то мягкое, тёмное, бархатное… Впереди, справа была рыхлая земля, где-то вверху в свете полной луны виднелась трава.
– Ну что, милая, пошалим? – кто-то слева спросил у меня низким гортанным голосом.
Дыхание спёрло.
Я медленно повернулась – и увидела лежавший на боку скелет. В пустых глазницах горели алые огоньки, на голове красовалась лихо заломленная ковбойская шляпа. Испуганно взвизгнула и, нецензурно бранясь, стала ползти наверх, отчаянно цепляясь пальцами за рыхлую землю.
– Джимми, дружок, не бойся. Я тебя сейчас выпущу… Эти негодники своё получили…
Я выбралась из могилы, осмотрелась по сторонам. Эль Горас пытался развеять мою иллюзию. Даниэль больше не выплясывал казачок, а вылезал из соседней могилы, доверху заполненной фантазийными пауками. Зверских сапог больше не было у него на ногах.
Мы переглянулись. Задыхаясь, кивнули друг другу, мол, целы.
– ДЖИММИ, ДЕРЖИ ВОРОВ! ФАС!
Мы с Даниэлем, не успев отдышаться, тут же рванули вперёд. Джимми, лая, рыча, – за нами. Следом за ним – свора его призрачных клонов, которые сияли в ночи, будто факелы. Завершали процессию гигантские пауки, скелет-извращенец, который истошно вопил: «Красотка, вернись! Я буду любить тебя вечно!» и оторванные конечности.
Даниэль выставил фантазийную каменную стену, чтобы отбиться, но Горас её обратил в песок и развеял.