– Взаимно. Либрум бы пал под натиском такой дружбы.
Йен усмехнулся и сел в свой карлёт. Махнул на прощание рукой и растворился в ночи. А Шон снова создал себе любимую кубинскую сигару и с наслаждением её раскурил. Минуту, а может, и две, он стоял, привалившись спиной к лазурному кабриолёту, неспешно затягивался и думал о последствиях разговора с Йеном, а потом уютную тишину ночи разорвал насмешливый мелодичный голос:
– Я бы не поверила ни одному твоему слову, милый, если бы ты так улыбался мне.
Он выдохнул колечко дыма, которое потонуло в сгустившейся вокруг него тьме, после чего ответил:
– Потому что ты слишком умна, Лана.
Она усмехнулась. Тень, что появилась справа от Шона, почернела, стала более плотной, почти осязаемой, и из неё выступила Лана Мартинез. Такая же опасная и такая же соблазнительная, как и в «Лагуне».
– Заметил, что за нашим золотым мальчиком ведётся слежка? – лениво спросила она. Забрала у Шона сигару и с наслаждением затянулась.
– Да, но тебе не стоит лезть в это дело.
– Почему?
– Потому что оно ни тебя, ни меня не касается. – Шон забрал у Ланы сигару. – Йен сам со всем разберётся. Не маленький.
– Или его уничтожат, и тебе не придётся марать руки. Можешь отпираться, Шон, но ты раздавишь Йена Шульте без жалости и без колебаний, если он посмеет перейти тебе дорогу. Сломаешь империю его отца и уйдёшь в «Технолиб». Ведь дружба, как и любовь, для тебя из разряда мифов. – Шон молча курил сигару, смотрел куда-то вперёд и, казалось, её вовсе не слушал. – Не перестаю восхищаться проницательностью госпожи Грант. Столько восторженных слов, но по факту ты так и не выкупил её контракт. Хотя Фредерик тебе предлагал. Признаюсь, ход твоих мыслей меня интригует…
– Кстати, об этом. Хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня, дорогуша.
– А если я откажусь?
Шон развеял сигару и повернулся к Лане. Его руки легли ей на талию.
– Не вставай у меня на пути, Лана, – хрипло произнёс он, окинув плотоядным взглядом тонкую фигурку в коротеньком чёрном платье. – Это может неудачно кончиться для тебя. Снова.
Лана изогнулась, подалась к нему ближе и тихо сказала:
– Я не боюсь тебя, Шон. – Её тени замерли за его спиной, держа наготове сумеречные клинки. Шон сардонически ухмыльнулся и вопросительно вскинул брови. – Но, так и быть, сделаю то, что ты хочешь.
– Премного обязан.
Лана отозвала теней, а сама расслабленно откинулась на карлёт и, поигрывая туфелькой, произнесла:
– Может быть, спустимся в твой пентхаус и продолжим наше общение в более комфортных условиях? – Она медленно облизала губы.
Шон крепче сжал её талию, потянулся к губам, но в последний момент, будто бы передумал, и издевательски прошептал на ухо:
– А Джозеф тебя уже отпустил?
– Подловил. – Лана тихонько рассмеялась. – Почему ты никогда не делаешь то, чего от тебя ожидают, а Шон? – Он промолчал. – Ну хорошо, ты меня заинтриговал. Излагай. У тебя есть минута, пока Джози возится с коньяком.
Мы с Даниэлем шли по холлу первого этажа Пантеона. Он рассказывал про то, как они с ребятами из его отдела полночи пахали в поте лица. А потом им позвонил Берд и приказал явиться в тот клуб, где он кутил, и составить компанию.
Я слушала друга краем уха, иногда кивала, но мыслями была далеко.
– А ты что такая мрачная, Кара? – серьёзно спросил Даниэль. – Если из-за вчерашнего неудавшегося…
В этот момент я услышала позади весёлый голос Эль Гораса. Он шёл со стаканчиком кофе в руках и возбуждённо о чём-то рассказывал Дориан. Я скосила на них глаза, вся превратилась в слух.
– …Не понимаю, что ты в этом находишь, Эль, – безмятежно сказала госпожа Мариам.
– Ну как же… Испытания на свежем воздухе, тренировка мозгов, возможность обдурить молодёжь… – Дориан хмыкнула. – В кросс-джампе скорость реакции и изворотливость важнее, чем дар созидания. Ты бы меня поняла, если бы разок поучаствовала…
Они обошли нас с Даниэлем и остановились возле кабинки лифта.
– Не обижайся, но я предпочитаю шахматы, – отмахнулась госпожа Мариам.
– Но эти игры ничем не хуже! – взвился Эль Горас. – Загоняй в ловушки противников и отбивайся. Бегать не обязательно. Дориан, соглашайся! Тем более Эйдна, маленький дьяволёнок, сейчас на больничном! Я был бы не прочь скрестить с тобой шпаги…
Писательница расхохоталась.
– Допустим, ты меня заинтересовал. Кто там будет?
– Даниэль, извини, – скороговоркой выпалила я и рванула вперёд.