– Где? – Даниэль посмотрел на меня с сомнением.
– Неважно! Нам нужно срочно лететь в Пантеон!
– Нет, Кара. Нужно отменить презентацию. Ты только очнулась, проект не готов. Что ты собралась показывать Штольцбергу?
– Понятия не имею. Буду импровизировать. Действие золотого боба ещё не закончилось, я должна успеть…
– Кара…
– Нет, Даниэль! – жёстко сказала я, выхватывая из шкафа свежую чёрную футболку. – Я пойду до конца. У меня просто нет выбора.
Глава 22 Жми на газ!
Я выскочила из спальни с горой одежды в руках, но тут же резко затормозила, заметив на тумбочке и столе букеты: роскошный с алыми розами, несколько более сдержанных с розовыми тюльпанами, лилиями и орхидеями и вопиюще вульгарный, так и кричащий о состоятельности дарителя с жасмином и модифицированными ирисами. Стопочка карточек заметно выросла.
– Что за…
– Поздравления с победой в кросс-джампе, – бесцветно сообщил Даниэль.
Я поморщилась. Вот Либрум обо мне и вспомнил. Нечаянно зацепила локтем какой-то свёрток на тумбочке и он упал на ковёр.
БУМ!
Десятки разноцветных огней вырвались из своего вместилища и с рёвом дракона взорвались под потолком. От неожиданности подскочила на месте, пригнулась, Даниэль зажал ладонями уши. Ну и кто же додумался подарить мне комнатный фейерверк?
Мой взгляд упал на записку, валявшуюся возле обугленной фольги. Медленно её подняла, фыркая, затушила края и прочитала:
Кара, какие кадры!.. Вместе мы завоюем Эдем! Маркус Карелтон.
– Ладно. Я в душ. Можешь пока позвонить Кристине и ребятам?
Даниэль кивнул, а четверть часа спустя, когда я уже крутилась перед зеркалом с феном в руках и одновременно пыталась заточить бутерброд, он сообщил:
– Кристина приказала притащить тебя в Пантеон как можно быстрее. Макс с Тимом туда уже летят. Девчонки к ним скоро присоединятся. Вместе мы поможем тебе подготовить крышу для демонстрации, только подумай, что именно тебе нужно.
– Хороший вопрос, – отозвалась я, расчёсывая спутавшиеся волосы.
– Тогда разберёмся по ходу. Кара, сядь и поешь по-нормальному! – не выдержал друг. – Ты всё равно опоздала. Уже нет смысла рваться!
– Ещё как есть! – энергично возразила ему. – Ну что, я готова!
Внезапно в дверь позвонили.
– Доставка пиццы, – произнёс какой-то мужчина в спортивной одежде защитного цвета. Его лицо скрывала потёртая кепка.
– Но я ничего не заказывала…
– К нам поступил заказ на одну пиццу с ветчиной и грибами для Кары Грант. Вы ведь госпожа Грант? – Мужчина небрежно приподнял козырёк кепки – и я с изумлением узнала в нём Морта. Козырёк опять опустился.
– Наверное, мой друг заказал, – тут же поправилась я. – Сколько с меня?
– Полтинник. Если можно, наличными.
– Конечно. Сейчас сбегаю за деньгами.
– Кара, кто там? – выкрикнул Даниэль.
– Привезли мою пиццу! – ответила я. – У тебя есть полтинник?
Даниэль подошёл к двери, роясь в карманах, но, едва заметив доставщика, мгновенно сообразил, что к чему.
– Вот. Возьмите. Сдачи не надо, – он протянул пару смятых купюр и забрал пиццу. А Морт тут же направился к лифту, что-то насвистывая на ходу.
Мы захлопнули дверь, молча переглянулись и открыли коробку. Внутри на тонком воздушном тесте, обильно сдобренном кетчупом, расплавленным сыром, ветчиной, оливками и шампиньонами, лежала записка:
Каре нельзя проводить презентацию в Пантеоне. Там её ждёт ловушка!
Знать бы ещё от кого… Жаль, нельзя напрямик спросить обо всём Дориан.
– И что теперь делать? – выдохнула я чуть слышно. – Мне же дали понять, что демонстрация должна проходить именно в Пантеоне. Я не могу туда не явиться.
– Камеры? Горы? – предложил Даниэль.
– На закрытом правительственном объекте? В аномальной зоне? Чтобы я потом говорила Штольцбергу что-то вроде: «Всё было очень круто. Кузнечики мне аплодировали. Жаль, что вы ничего не увидели».
Настороженный взгляд Даниэля скользнул по моему лицу.
– Не обязательно. Можно просто в горах. Включи камеры перед аномальной зоной, покажись в кадре. А когда начнёшь создавать экскаватор, добавь на приборную панель пару вебкамер. Если снова выйдешь в эфир, значит, всё получилось. Мы с ребятами выставим на крыше мониторы, наладим трансляцию.
– Безумие… Но выбора нет. Только пока ничего не говори Кристине! – выпалила я, подумав о кураторе. – Пускай все считают, что она ни о чём не знала. Иначе её сожрёт начальство…