– Разумеется, нет!
Собралась добавить что-то ещё, чтобы сгладить острые углы в ситуации, которая была одним сплошным острым углом, как до моего резко обострившегося слуха долетело удивлённое:
– …Кара Грант? Та красотка-картёжница, что создала меморисборник? Говорят, оторва ещё та. Ну и где она?
– Там. – Вот чёрт!
Я коротко вздрогнула и ускорилась:
– В общем, если мне снова удастся выйти с вами на связь, значит, мой антианомальный проект получился и тогда…
– Госпожа Грант! – оборвал меня главный страж. – Пожалуйста, покиньте салон экскаватора. Мы должны вас допросить.
Всё-таки не успела… Мне крышка.
Непроизвольно поморщилась и, стараясь, чтобы голос не сильно дрожал, деланно невозмутимо обратилась к зрителям:
– М-м-м… минутку. – И высунула голову из окошка: – Извините, мы не могли бы с вами переговорить чуть позже. Дело в том, что у меня сейчас проходит важная презентация и вы меня вроде как отвлекаете…
– Проведёте её в другой раз, – посоветовал страж, но тут же опомнился: – Какая ещё презентация?! Вы находитесь на закрытом правительственном объекте! ЭТО ЧТО, ВЕБКАМЕРА?! ГОСПОЖА ГРАНТ НЕМЕДЛЕННО ЕЁ ОТКЛЮЧИТЕ И ПОКИНЬТЕ КАБИНУ! ИНАЧЕ Я БУДУ ВЫНУЖДЕН ПРИМЕНИТЬ СИЛУ!
– Хорошо. Опустите оружие. Я спускаюсь, – ответила, незаметно снимая блокировку. Двигатель зарычал, и я, внутренне изнывая от страха и собственной дерзости, резко дёрнула белый рычаг на себя.
– А НУ СТОЙ! – полетело мне грозное в спину, а следом град пуль.
Я резко пригнулась, создала вокруг своего творения силовой щит и нервно обратилась на камеру:
– Господин Черлиин, если вы это слышите, прикажите, пожалуйста, своим стражам арестовать меня минут через двадцать, а лучше – через полчаса. Дело в том, что мне не очень удобно удерживать контроль над экскаватором и одновременно создавать щиты… О, кажется, оторвалась! – обрадовалась я.
Зря. Ибо очередная автоматная очередь тут же прошлась по моей фантазии. Мотор отрывисто «выстрелил», из динамиков донёсся треск, и я, сутулясь и извиваясь на сидении, выпалила:
– Зараза! Аномальная зона, чтоб её! Сейчас техника выйдет из строя… В общем, до встречи! Надеюсь, меня всё-таки не арестуют…
Секунд через тридцать запись видео прервалась. Экскаватор остановился. Я обернулась, увидела стражей, бегущих ко мне, и на фантастических скоростях стала создавать две волшебные кнопки, которые помогли бы моему двигателю заработать в аномальной зоне. Страх подгонял, а образы того, что со мной сотворят, мотивировали несказанно.
– ПОПАЛАСЬ! – кричали мужчины. – БЕРИТЕ ЕЁ В КОЛЬЦО! ВЫТАСКИВАЕМ ПО СИГНАЛУ!
Со всей силы ударила кулаком по красной здоровой кнопке, вложив всю себя в три коротких слова:
–НУ ЖЕ, ДАВАЙ!
Двигатель опять заработал. Я дёрнула рычаг на себя, продолжая бормотать под нос формулу материализации. Крепко зажмурилась. Машина подозрительно быстро для техники подобной конструкции рванула вперёд, снова послышались выстрелы, и из моего рта непроизвольно вырвался отчаянный вопль:
– А-А-А!
Когда я открыла глаза, то с облегчением поняла, что экскаватор по-прежнему функционировал. Даже больше – на всех парах нёс меня ко входу на рудники. Туда, где висела табличка с надписью «Труд освобождает». У груди заворачивалась буря, и я совсем позабыла о камерах. Опомнилась только неподалёку от второго блокпоста и включила их.
– Ну что, мы снова на связи? – громко спросила я, следя за дорогой. – Если да, то вы можете видеть, что моё устройство работает исправно. Хотя… слишком мало времени прошло, чтобы вам в этом удалось наверняка убедиться. Ведь так? – ядовито улыбнулась я и продолжила двигаться вперёд.
На охранников, которые, ошалев от невиданного зрелища – работающего экскаватора, замерли с автоматами наперевес возле шлагбаума. Поначалу я хотела остановиться, но потом… мой напряжённый взгляд метнулся к человеку в серой форме, который стоял за их спинами и командным тоном что-то кричал остальным.
И я в нём узнала господина Штейна. Начальника рудника.
Воспоминания накрыли свинцовой волной, сердцебиение ускорилось, стало сложно дышать, и я посмотрела правее, чтобы немного успокоиться. Зря. Потому что в отдалении увидела тот самый позорный столб, у которого меня били плетью. К нему цепями был прикован мужчина, который стоял на коленях, изнемогая от боли.
С такого расстояния было сложно его рассмотреть, если не знать, на что именно нужно обратить внимание, но я-то знала. А ещё представляла, как сильно ныли его онемевшие мышцы, как адским пламенем горела его изрубленная в лоскуты кожа на спине, как жужжали над его изуродованным окровавленным телом мухи, и каким уязвлённым, беззащитным и униженным он себя ощущал.