Пыль битвы осела на земле. Инолия выиграл эту битву, хотя далась она ему намного сложнее, чем он рассчитывал, и заставила еще раз переосмыслить угрозу от магии. Люди оказывали помощь раненым, другие пытались что-нибудь спасти из уничтоженного лагеря. Все были заняты делом, на поле боя уже не стояли звуки боя, только стоны умирающих и вопли раненых.
Среди всего можно было слышать гнев эльфийского генерала, кричащего в сторону короля и всех людей: “Предатели!” От эльфийской армии выжило не более пятисот воинов. Приняв на себя весь удар, эльфы понесли чудовищные потери, а многие тяжелораненные были обречены на смерть. Инолия только ухмыльнулся в сторону Эльдара, вопившего над поверженными собратьями. В этот момент король еще не знал, в каком положении оказалась его армия.
Эльдар, нарушая все обычаи своего народа, приказал уходить, бросив убитых на поле боя. Генерал понимал, что помощи они точно не получат, похватав все, что можно было, небольшой эльфийский отряд отбыл к своим землям. Несмотря на расстояние и трудности, они смогут достичь дома в полном составе.
Когда Инолия собирался планировать отход, он узнал о разорении их лагеря и потери почти всей провизии. Помимо этой проблемы надо было что-то делать с телами погибших, если их не придать земле, могут разразиться страшные болезни. Тогда Конрад, посовещавшись со своими генералами, решил оставить здесь полки менариев, чтобы они захоронили погибших и отдать им все, что были, припасы, а вперед послать Атуса с конницей в надежде, что они быстро достигнут не разоренных земель и вышлют помощь навстречу королю. Сам Конрад с остальным войском двинулся вслед за Атусом на запад. Менарии решили не придавать земле останки погибших из-за страха перед живыми мертвецами. Поэтому тела было решено жечь. Это были невообразимые костры на поле битвы, где сгорали и орки, эльфы, и люди с двух континентов, и трупы, погибшие второй раз.
Атус смог более-менее без потерь преодолеть расстояние до мест, где можно было получить вдоволь пищи, сразу снарядив караваны и выслав их навстречу королю. А вот остальным войскам повезло меньше. Все раненые и в тяжелом состоянии не пережили этого перехода. Местная фауна не могла утолить голод сконцентрированной армии, как и малые деревни, которые подверглись страшному разграблению. Такая великая победа не принесла ничего войскам, кроме славы. Ни сокровищ, ни огромной добычи.
Хоть и с потерями, король добрался до городов, где смог распустить армию и отправить легионы на заслуженный отдых. Эльдар недоумевал, когда Совет, узнав о победе, ожидал обещанные земли от короля, не внимая словам своего верного генерала: большая часть совета думала, что это случайность – большие потери со стороны эльфов, хотя Эльдар не раз им пытался доказать, что это намеренный ход людей.
Нэй-Ильнуур предпочел больше не распинаться перед советом и ожидать, когда они сами все поймут. К сожалению, должны они это будут понять через новую кровь своего народа. Эльдар все же не сидел без дела и начал готовить новобранцев. Генерал догадывался, что они очень скоро понадобятся эльфийскому поселению.
Перед королем Инолия теперь стояли новые задачи. Надо было добить остатки орков, которые разбежались по южным лесам и заняться отловом черных магов, которые могли уцелеть. Так же он не собирался отказываться от плана по вытеснению эльфов и подготовки к великому походу за сердцем Эфирии.
Спустя время подготовок и зализывания ран королевская армия была опять в походе. Миновала больше года после победы над армией мертвых. Инолия учел ошибки прошлой битвы и готов был к новой.
В колонне войск были не только солдаты, но и повозки с материалами для выстраивания метательных орудий. Армия подходила к своей цели, король в начищенных церемониальных доспехах был во главе армии. Отблески на солнце от его позолоченной брони сверкали как маяк. Серебренный плащ с гербом развевался, словно волна, маня войско за собой. Рыжая лошадь встрепенулась и заржала, Конрад успокоил свою лошадь и проверил рукой, не выпал ли Искалитур из ножен. Продолжив свой путь, король задумался. Вспоминая отдельные куски своей жизни, взяв в правую руку вынутую из-под доспеха, весящую на шее вещь, похожую на какой-то амулет.
Крики в подвалах Плачущего замка были не новыми для его обитателей. Многие думали, что в этих стенах Инолия сводил счеты со своими врагами. Но на самом деле, это место было выстроено вдали от остальных земель, почти на границе, для других целей.
— Вот, было тяжело, ну мы взяли ее, — сказал одни из трех охотников за головами.
— Молодцы, с вами рассчитаются на выходе. Пойдемте, поможете мне закрепить ее, — сказал красный монах.