В полдень войска эльфов встали лагерем. Эльдар из рассказа Алориила предположил об их повышенной чувствительности к свету, поэтому он собирался нанести удар на рассвете. Рассчитал примерное расстояние: вечером они должны были отправиться в путь и за ночь совершить бросок, чтобы на утро выйти к лагерю врага. План был рискованным: бросить в бой неотдохнувших воинов, но генерал рассчитывал на эффект внезапности, главную роль отдавая своим разведчикам, которые должны прокладывать путь через лес и не быть обнаруженными илитиирийскими часовыми.
План атаки генерала был таков: заставить врага сдаться или уничтожить полностью, загнав илитиирий в угол. Их поселение находилось чуть севернее земель поселений эльфов, у подножия Изельских гор. Для выполнения плана часть армии (около трех тысяч) он послал севернее их поселения, такую же часть – южнее, чтобы они стали лагерем и выстроили оборону, выкопав ров, за которым была насыпь, унизанная кольями, тем самым отрезая пути на север и юг, а по центру с остальными силами (основную часть которых составляла регулярная армия) планировалось двинуться в лобовую атаку. Продвигаясь ночью, разведчики Эльдара натыкались на илитиирийских часовых, но несмотря на всю приобретенную силу и способность ориентироваться в темноте, эльфы все равно недавно были простыми жителями, ремесленниками, хотя они сейчас стоили нескольких людских воинов или эльфийских добровольцев. Воины из регулярной армии, которых вел Эльдар, обучались своему ремеслу не одно десятилетие и даже столетие, за это время они отточили навыки владения оружием практически до совершенства.
Таким образом, войска смогли продвинуться к поселению Ламионы незамеченными, бескровно обезвреживая часовых.
Раним утром в своих покоях Ламиона умывалась, размышляя о будущем илитиирий. Их рабы уже успели построить огромное количество повозок, заготовить урожай для путешествия на уже разведанные земли, которые располагались на северо-западе от лагеря, поближе к океану. Там она и планировала создать свободную страну для своего народа.
Эти мысли были прерваны одной из стражниц. Та ворвалась к ней в комнату с криком:
— Королева, нас атакует эльфийская армия!
Ламиона выбежала во двор, где илитиирии спешно вооружались. Она подошла к воинам, столпившимся вокруг лежащих на земле сбежавших пленных часовых, пока им развязывали руки. Они сообщили, что армия, ведомая генералом Нэй-Ильнууром, движется сюда, что ночью их обезоружили и пленили, под утро некоторым удалось освободить ноги и бежать, чтобы предупредить – все отходы блокированы.
— Сколько у нас времени? — спросила Ламиона.
— Мы бежали так быстро, как могли. Не знаю, насколько смогли оторваться, но думаю – у нас не больше часа, — проговорил сбежавший пленный.
— Я же говорила, надо было всех этих послов уничтожить, — заметила Тсабара.
— Они говорили, что Адриэль отвернулся от эльфов. Пробившийся флот развернулся и уплыл, оставив поселения и отлучив всех переселенцев от королевства. Они запретили им возвращаться. Из-за нас, — произнес один из пленных часовых.
— Значит, теперь эльфов никто не поддерживает. О, я представляю, как они были потеряны, — сказала Тсабара, которая была одной из первых обращенных и самой яростной воительницей Ламионы.
Многих илитиирий слова пленного так не обрадовали, все-таки это – трагедия для эльфов, к этому с радостью или безразличием могли относиться те, которые уже себя ощущали другим народом, но таких оказалась меньшая часть.
Ламиону подобное положение дел совсем не радовало. Теперь весь гнев эльфов будет обращен на нее, хотя она не желала отречения своего народа – только спасения.
Королева илитиирий отдала приказ проверить северные и южные подходы, чтобы удостовериться об укреплениях эльфов. По крайне мере, по рассказам пленных генерал Нэй-Ильнуур ведет довольно большие силы, точное число они не знали, но предполагали, что их больше двух тысяч. Она скомандовала готовиться к бою, а сама стала дожидаться донесений разведчиков. Ее испуг от приближающейся армии сменился гневом, ведь чтобы спасти свой народ Совет не мог организовать войско, но для уничтожения тех, кто решил себя защищать, были собраны огромные силы. Обдумывая свое положение, Ламиона стала все больше погружаться в страх. Она много слышала о генерале Нэй-Ильнууре, это был мудрый и сильный полководец, а она – всего лишь бывшая целительница, которая обладала, конечно же, мощной силой и смогла уничтожить множество людей, разрушить их крепости, спасти свой народ и объединить его, но она никогда не командовала целой армией – у Ламионы попросту не было ни опыта, ни знаний. Все атаки илитиирий были из тени. Ламиона все больше погружалась в свои мысли, ощущая себя снова привязанной к дереву, беспомощной и обреченной на гибель. Сжав кристалл на груди, про себя она молила, чтобы появился ее учитель, но никто не приходил.