Нер не удержался на ногах и упал, голова кружилась, блики в глазах слепили его. Неру помогли встать. Когда он посмотрел на Леку, тот сделал еще несколько вздохов, захрипел и умер. Когда стало ясно, что старик мертв, из толпы послышались насмешки и упреки:
— Вот так работают целители? Посветил руками, и человек умер?
— Ради такого стоит обучаться столько лет! Тогда и я могу быть целителем!
Недовольных людей пыталась упокоить Эна, потом она обратилась к сыну – спросила, почему так получилось? Он тихо ответил, что старик был стар и просто умер, после чего с опущенной головой последовал домой. Когда все разошлись, обсуждения продолжились уже в домах, жители пересказывали случившееся и выдвигали свои версии и возможные причины. При том, что никто ничего не смыслил в магии.
Эна пыталась успокоить сына, но Нер знал, что его вины нет. Больше всего его расстроило отношение людей, которым он был готов бескорыстно помочь, но при первой неудаче он сразу превратился для них в изгоя. Опечаленный этим событием, он начал собираться в дорогу обратно, обуславливая это большим сроком, проведенным дома, хотя не прошло и недели с тех пор, как он приехал.
Утром, когда солнце еще не встало, но земля уже наливалась светом, Нер сидел на пороге дома. Он уже решил покинуть дом, хотя ему не хотелось. Абинхир не ограничил его время пребывания, но в сложившейся ситуации дальше оставаться здесь абсолютно не хотелось. Решив прервать свои разбушевавшиеся мысли, Нер взял ведра, чтобы принести в дом воды с реки.
На обратном пути, подходя к дому, Нер увидел на пороге мать, которая с кем-то разговаривала. Он прибавил шаг, чтобы узнать, кто это был. Этот светловолосый, коротко стриженый парень повернулся, завидев Нера:
— Дружище, а я тебя по всем домам ищу, а ты погулять с ведрами ушел.
— Рун, это ты!
— А кто же еще? Я как раз рассказывал твоей матери, какой у нее замечательный сын, как ты спас пострадавших в караване, где мы ехали.
Нер от этих слов немного засмущался. Услышав такую похвалу в адрес сына Эны, проходивший селянин начал критиковать слова Руна, говоря, что Нер – бездарь, но никто не ожидал, что произойдет потом: Рун обрушил на селянина такой поток гневной речи, защищая Нера и рассказывая, как он спас почти десяток незнакомых людей без корысти, пока этот истукан махал лопатой без толку. После вопроса, обращенного крестьянину, о количестве им спасенных жизней сегодня, тот ничего не ответил и поспешил удалиться.
Вечером, поужинав дичью, принесенной гостем, друзья отправились на реку. Они сидели на камнях у воды.
— Да, печальная история. Но ты ведь ничего не мог сделать?
— Не мог, но все равно на душе тошно. Они ведь надеялись на меня и мою силу, и напрасно. Магия света не может по щелчку все вылечить или вырастить потерянные конечности. Это просто энергия, которую маг света может отдавать, давая сил организму победить болезнь или залечить рану, если на это, в принципе, организм способен, а если он не способен отрастить себе руку или победить определенную болезнь, моя энергия не поможет ему. Рун, а как ты так быстро смог добраться до меня?
— Я у своих знакомых долго не задерживался. Проведя один день, решил идти дальше и начать с посещения своего друга. Они мне помогли быстро домчаться до тебя, и вот я здесь.
— Хорошо, я рад тебя видеть. Мне понравилось, как ты прогнал И́рка.
— Ты говоришь про того невежду?
Нер кивнул.
— Я просто не смог сдержаться после того, как он начал тебя оскорблять. Это ведь несправедливо.
— Наверное, ты прав.
— Я не понимаю. Почему ты его не успокоил? Использовал бы свою силу.
— Я не развил в себе магию света до таких высот, чтобы ею защищаться. И вообще неизвестно, смогу ли. Но буду стараться.
— Жалко, если ты будешь всю жизнь тренироваться, но так и не достигнешь своей цели.
— А что можно сделать? Если честно, мне не хотелось быть целителем. Когда мне сказали, что я владею силой управлять энергией, я мечтал, что буду управлять силой огня, а может тайной магией или чем-нибудь другим. Но точно не целительством.
— Разве нельзя поменять вид магии?
Нер усмехнулся.
— Там все не так просто. Если кратко, маг уже рождается с определенным видом силы и от нас мало что зависит.
— А если самому измениться?
— Ты ничего об этом не знаешь. Изменить вид силы нельзя: это часть тебя, твоей сущности, так нам рассказывал Абинхир.
— А если он врал?
— Зачем ему это?
— Я, конечно, этого знать не могу, но среди моих знакомых есть маг, который изменил сущность своей силы.
— Этого не может быть, — произнес Нер с улыбкой.