— Учитель, нас уже два дня тащат кони почти без остановок, долго нам еще? — поинтересовался Матис.
— Долго! — ответил Тарарда. — Стена берет свое начало у южного окончания Изельских гор, а кончается на юге у побережья Заанского залива, в самой северной его точке, где расстояние между горами и заливом наименьшее. Сразу за Стеной начинаются Мертвые болота, а за ними – Бескрайние степи. Мы пройдем по северной части болот, где их территория наибольшим образом сужается.
Посмотрев на проводника с некой долей презрения Матис снова обратился к Нергалу:
— Учитель, хотел спросить у вас кое-что о некромантии.
Нергал аккуратно перебрался с переднего места повозки, где сидел с Зимом, к Матису.
— Что тебя интересует? — спросил Нергал.
— По поводу грядущего. Некроманты готовят армию из мертвых людей, а можно ли использовать в качестве воинов мертвых животных?
— Ну, как ты сам видишь, — Нергал указал на лошадей, которые были впряжены в повозку. — С их оживлением особых проблем нет, они такие же живые создания, чьи тела имеют осадочную субстанцию жизни. Проблема в их управлении, если оживленные скелеты людей несут какую-то долю жизненной субстанции человека, формируя у самого трупа подобие сознания из остатков его жизненного образа, то у животных подобного не происходит.
— Я не понял, у скелетов остаются воспоминания о предыдущей жизни? Они как призраки, что ли? — спросил Зим, вклиниваясь в разговор.
— Нет, души давно покинули тела, которые мы оживляем, но из остатков самой жизненной энергии и силы, с помощью которой мы их оживляем, у них образуется подобие сознания, которое способно выполнять действия, присущие этому телу с некоторыми осколками прижизненного характера, мало различимые в общей массе. А энергия некроманта, которая их оживляет, одновременно дает им ориентир, кому служить и чьи команды выполнять. Так вот, оживленные свирепые животные не будут иметь своего прижизненного сознания, памяти, чувств, но ими управлять будут инстинкты, собранные из осколков их жизни, усиленные черной энергией. Если люди служили, что-то делали, то и после смерти мы направляем их на выполнения нужных нам действий, то дикое животное, нежить, будет практический неуправляемым. Я, конечно, могу оживить, держа под контролем мертвое животное, но мне нужно будет его держать постоянно под своим контролем, тратя свою энергию. Если же я оживлю его, чтобы он мог самостоятельно существовать, дикий зверь будет вести себя так, как присуще его дикой натуре, и еще неизвестно, чья сторона больше от такого монстра пострадает.
— А если с помощью черной энергии, как людям, указывать животным, кому они должны служить? — спросил Матис.
— Только указать можно, но укротить дикий нрав не получится, все-таки потоки жизни у разумных отличаются от диких существ. Может с развитием некромантии нам откроются эти горизонты, чтобы иметь возможность переписать саму субстанцию жизни для изменения поведения любой нежити в ту сторону, какую нам необходимо, — ответил Нергал.
— Эй, колдуны! — окликнул беседовавших Матиса и Нергала Тарард. — От этой тряски я не могу нормально забить табак, и тело уже все затекло, а путь еще неблизкий. Нужен нормальный привал.
— Мы не можем терять драгоценное время, — заявил Нергал.
— Согласен с вами, но мастер-некромант, я был бы не прочь нормально поесть и отдохнуть, — сказал Зим.
Нергал посмотрел на Матиса, который кивнул в знак согласия со словами Зима. Хотя Нергал, как всегда, одержимы идеями, а сейчас – своей целью, и не сильно обращал внимания на свою усталость, но согласился с остальными.
— Зим, найди тихое место, где можно будет остановиться на ночлег, — сказал Нергал.
— Конечно, мастер-некромант!
Ближе к вечеру скелетообразные лошади вывезли повозку к открытой поляне, окруженной деревьями.
— Это место подойдет? — останавливая лошадей, спросил Зим.
— Вполне, — не дожидаясь ответа Нергала, сказал Тарард, спрыгивая с еще движущейся повозки, поддерживая руками выпрямляемую спину.
Зим посмотрел на Нергала, ожидая его одобрения.
— Подойдет. Зим, подготовь лагерь, — сказал Нергал, неспешно слезая с повозки, беря свой посох.
Не успев насладиться спокойствием после проведенного времени в движении, Тарард уже принялся забивать свою трубку. Матис спрыгнул последним, будучи среди всех самым молодым, к своему стыду, он чуть не потерял равновесие от онемевших ног.
— Ничего, Матис, сейчас пройдет, — подбодрил его Нергал, на что Матис немного обиделся на себя, проявив слабость, что особенно было для него неприятно, на глазах учителя.
Нергал на время потерялся из виду остальных, удалившись от прочих глаз для того, чтобы узнать, как дела обстоят на их землях. Зим очень быстро натаскал хвороста для костра, потом принялся натягивать подобия палаток: это была плотная ткань, натянутая на несколько веток, неглубоко вбитых в землю, которая была рассчитана на одного человека и должна была защищать от дождя. Подготовив три такие палатки, он стал перебирать взятые в дорогу припасы в поисках чего-нибудь съестного.