Когда тени взяли территорию лагеря под контроль, Зим принялся освежевывать волка. Темно-фиолетовую шкуру эфирского волка ему стало жалко выбрасывать, аккуратно свернув её и прибрав в повозку, имея на нее планы.
Стояла глубокая ночь, после сытного ужина путники развалились у костра, Тарард уже нехотя отрывал мясные волокна и медленно пережевывал. Нергал по просьбе Матиса дал ему полистать свою книгу, разъясняя некоторые ее аспекты, а Зим в это время готовился к завтрашнему походу.
— На дне казана оставался еще бульон и хорошие куски мяса. Кто-нибудь еще будет кушать? — поинтересовался Зим, намеривавшийся вычистить посуду и убрать в повозку.
— Нет, я так объелся, что мне хватит на пару дней, — сказал Матис, отвлекаясь от чтения.
Тут Нергала как осенила:
— А как же наш переводчик?
Тарард, совсем забыл про него, медленно отставляя кусок мяса, он встал и направился к повозке.
— Да с ним ничего не будет, — ускоряясь, сказал охотник.
Тарард под взглядом остальных путников спустил мешок на землю, но он не дергался и даже не шевелился. Тот пнул его несколько раз, но никакой реакции не последовало, в этот момент Нергал очень напряженно посмотрел на Тарард и, взяв свой посох, стал двигаться к нему. Тогда охотник развязал мешок и достал, держа за шкирку гоблина, положив его на траву. Никогда не видавшие гоблинов Зим и Матис тоже подошли поближе.
Руки и ноги гоблина были связаны, а рот – замотан. Тарард попытался привести его в сознание, нанеся пару ударов по щекам и брызгая водой из фляжки, но он не реагировал. Поймав укорительный взгляд Нергала, Тарард продолжил приводить в чувства гоблина, решив сначала развязать его. Зим продолжил разглядывать гоблина, кожа его была желто-зеленого цвета, причем на груди, внутренних сторонах ушей и ладонях – более светлая желтая, а на спине, голове и конечностях – более темная, где больше было зеленого цвета. Уши большие, оттопыренные, нос длинный, на конце заостренный. Маленькие глаза, посажены глубоко под большими надбровными дугами. Лоб и вески у этого гоблина были лысые, волосы на голове начинались с макушки посередине, образуя трезубец, спереди. Сами волосы были короткие, черного цвета.
На лице растительности не было, там начинают расти волосы у гоблинов в старости. Лежал он сгорбленно, ростом немного больше метра. На голых ногах было по четыре пальца с желто-черными коготками, на руках у него было то же количество пальцев почти одинакового размера, а один из четырех пальцев располагался подобно человеческому большому пальцу. Что выделяла гоблина: это непропорционально большая голова, ладони и ступни ног относительно худощавого тела. Одет он был в безрукавный жилет, стянутый тесемками на груди, и штаны, державшиеся на веревках, выполняющих роль пояса, одежда его была из коричневой мешковины.
Все смотрели на гоблина, пока Тарард приводил его в чувство. Тут гоблин раскрыл свои маленькие глазенки. Склера у глаз была желтого цвета, маленькая радужка – болотного цвета, зрачки были черными. Когда его взгляд поймал Тарарда, он бросился на него, вцепившись в голову. Шляпа охотника слетела, он всеми силами пытался оторвать его и бросить подальше, но озлобленного гоблина было не так легко остановить, впрочем, усталость и обезвоживание сыграли свою роль: постепенно хватка гоблина ослабла, и Тарард смог швырнуть его на землю. Гоблин, оказавшись на земле, быстро оглядел всех людей бросился на утек. Но далеко ему убежать не удалось, по воле Нергала тени схватили гоблина и поднесли его к некроманту. Он еще пытался вырываться, но его буйство быстро поутихло, когда к нему приблизился бледнолицый, опирающийся на посох, увенчанный странным черепом черный маг.
— Ты понимаешь меня? — поинтересовался Нергал у гоблина.
Тот молча стал скалить свои клыкастые зубы.
— Господин гоблин, не надо испытывать терпение некроманта, — сказал Нергал, поднеся к лицу гоблина свою ладонь, которая стала наполняться энергией гнили, вызывающая отвращение и страх.
Гоблин внешне никак не показал страх перед магом, но чувствовал опасность, ощущая запах гнили и наблюдая за темными потоками силы в ладони черного мага.
— Да, понимаю! — рявкнул гоблин. Голос у него был как у прокуренного маленького ребенка: немного скрежущим, но практический без акцента – произносимые им слова на людском языке были четкими и понятными.
— Хорошо, мои слуги сейчас вас опустят, я надеюсь, вы не будете повторять свои попытки побега – это может плохо кончиться. Для начала я предлагаю вам поужинать, думаю, вы достаточно проголодались? — сказал Нергал схлопнув свою ладонь, развеивая проклятие.