— Так или иначе его с нами нету. А нам надо как-то продолжать поддерживать и сохранять наш замок. А это делать все сложней, когда наши ученики становятся на сторону вр… не на нашу сторону.
— Это вы так думаете, — сказал Гильем.
Маги повернулись и направились к внешним воротам.
— Скажите! — снова обратился Гильем вслед магам. — Некромант, про которого вы говорили. Это тот человек с бледным лицом старика и посохом, я помню его. Видел, как он покидал наш замок. Это был он? Тот самый некромант?
Но вопрос остался без ответа. Остановившиеся маги, не оборачиваясь, выслушали последние слова Гильема и направились прочь. Гильем недолго стоял на террасе, пока первые капли надвигающегося дождя не заставили его зайти в помещение.
Пожары, крики и плачь в ночной степи возвещали о злобных вещах, что творились в стойбище. Примитивные жилища из шкур полыхали. По высокому, вырезанному из цельного дерева тотему взбиралось маленькое зеленое создание. Добравшись до самого верха, оно маленьким ножиком пытался выдрать драгоценные камни, украшающие вырезанные морды в дереве.
Юноша лежал на земле с окровавленной головой. Над ним склонился мужчина в шляпе, пытаясь оказать ему помощь.
— Вы уже не кажетесь такими смелыми воинами, — кричал маг в облачении, покрытом костями, словно в доспехах. — Сгоняйте живых в кучу! Я потом с ними разберусь! — скомандовал некромант недавно оживленным трупам.
— Ну как он? — спросил Нергал.
— Живой, — ответил Тарард. — Удар был сильный, но должен выкарабкаться.
Охотник еще раз смочил тряпку и приложил ко лбу лежащего Матиса, перед этим подложив под голову сверток из тряпок.
Пожары полыхали все ярче, но крики стали стихать, некромант склонился над Матисом, пытаясь привести его в чувство.
— Ну как там наш убийца драконов? — поинтересовался слезший с тотема Зулур, разглядывая добытый им камушек в свете костров.
— Вроде как это их святыни. А могилы не собираешься раскапывать? — спросил Тарард.
— Зачем пропадать добру? Тем более, это так себе камень: не изумруд, просто зеленый полудрагоценный камушек, но все равно и с него я что-нибудь поимею. А ты чего так забеспокоился за дикарские изваяния? Или это была твоя совесть? Хотя кого я спрашиваю?
— Не боишься, что они прокляты? — спросил Охотник. — Я бы поостерегся этих варварских вещей, — с серьезным лицом произнес охотник, будучи равнодушным к таким верованиям, наблюдая за реакцией гоблина.
— Хе-хе, прокляты? С нами маг, который убивает взмахом рук и возвращает к жизни тела мертвецов. Думаю, какие-то варварские проклятия нам не опасны.
— Ну, может ему и не опасны… — Тарарда перебили слова Матиса, который пытался что-то сказать.
— Нергал, Матис приходит в себя! — выкрикнул охотник.
— Матис! Матис, ты меня слышишь? — спросил Нергал. — Я не пойму тебя, что ты говоришь?
— Не убийца драконов, а ранивший дракона, — более разборчиво сказал Матис, раскрывая глаза.
— Этот паренек сильнее, чем кажется, — заметил гоблин.
Матис огляделся и попытался встать.
— Лежи, — сказал Нергал.
— Учитель, что произошло?
— А что ты помнишь последнее?
— Глухой стук о что-то деревянное, я хотел повернуться, затылок похолодел и потемнело в глазах… Больше ничего.
— Какая у тебя память? — сказал гоблин, закатываясь от смеха. — Но если у тебя голова деревянная, то ты абсолютно прав.
— В тебя прилетел топор, — пояснил Тарард, сдерживая улыбку от хохота гоблина. — Он слегка зацепил тебя.
— О-о, всего лишь слегка, — сказал Матис.
— Этот топор будет побольше любого что ты видел или держал, — сказал охотник. — Еще немного левее, и у тебя бы оторвало полголовы.
— Да ладно, она же деревянная, — успокоил Зулур. — Высекли бы новую.
— Это все хорошо, но теперь пора приниматься за дело, — сказал Нергал. — Матис, ты отдыхай. Мы сами справимся.
— Учитель, простите меня, что подвел вас.
— Все произошло как нужно, только немного тебе не повезло. Но думаю, все худшее уже позади.
— Я долго был без сознания? — спросил Матис.
— Недолго, — ответил Нергал.
Преодолев Мертвые болота, оставив Зима, странники двинулись по Бескрайним степям.
Нергал убедил Тарарда не только переправить их через болота назад, но и следовать с ними дальше, пообещав половину добра, что они смогут выручить у орков, вторая предназначалась гоблину. Следопыт неохотно, но согласился, не желая терять такой куш, несмотря на возможные опасности.
Вечером у костра странники поедали грызунов.