— Нуууу! — Обижено заныли пятиклассники, когда прозвенел звонок на перемену.
— Ху, — с облегчением выдохнул я. — Парты на место поставьте. И это, что я хотел сказать-то в заключении? Уроки, хоть иногда, не забывайте учить. И тогда, эта старая студенческая песня вам пригодится, когда повезут на картошку. Спасибо за внимание.
— А вы забыли нам пятёрки в журнал поставить! — Гаркнул, надоевший до печёнок, ученик.
— Через год приду к вам на математику, проверю, как выучили песню, и тогда уже поставлю, — пробурчал я, улепётывая из класса.
После второго получасового урока, где мы отчаянно репетировали, целых два раза прогнали всю творческо-самодеятельную программу целиком. Наш 8-ой «А», а так же другие восьмые, девятые и десятые классы пригласили на короткий разговор в столовую. Добилась-таки настойчивая Наина Файзиевна от городской милиции того, чтобы к нам пришёл следователь и рассказал о ходе следствия по поимке преступника винного в недавнем убийстве трёх молоденьких девушек.
Однако старший следователь прокуратуры Иван Степлаков отнёсся к разговору, мягко говоря, наплевательски. Он сообщил, что нужно быть осторожнее в вечерние часы, ходить по двое, а лучше по трое, и желательно сообщать старшим, куда вы направились.
— Версии хоть какие-то есть, кто убийца, каков словесный портрет? Фоторобот, наконец? — Спросил Андрюха Рысцов.
— Это пока закрытая информация, — промямлил следователь.
— А аналогичные преступления случались в соседних городах области? — Спросил я. — Например, «Витебский душитель» совершал свои нападения, подвозя на красном запорожце женщин, которые голосовали на трассах между Витебском, Полоцком и Лепелем. Может и наш такой же?
— Точно! — Неожиданно поддержал меня Зюзин, парень из 10-го «А». — Машину надо искать, дать объявление в газету, наверняка кто-то что-то видел.
— Правильно! — Зашумели ребята.
— Что нам теперь из блондинок в брюнетки перекрашиваться? — Спросила одна из десятиклассниц.
— Спокойно! Тихо! — Поднял руку товарищ из прокуратуры. — Следствие ведётся в установленном порядке, и дело находится на контроле первого секретаря Горкома. Кстати, брюнетки теперь в моде, — неудачно пошутил следователь, покосившись на наших красавиц.
— Ясно, висяк, — со знанием дела шепнул мне хулиган Толя Широков. — Вот, когда блатная Чистякова пропадёт, тогда они зашевелятся.
— Как всегда найдут стрелочника и отчитаются, — тихо пробубнил Рысцов.
— Не исключено, — сказал я, когда непродолжительная и неинформативная встреча со следователем закончилась, и народ стал расходиться по кабинетам, для дальнейшей подготовки к торжественной программе. — Пока «Витебского душителя» ловили, безвинно осудили четырнадцать человек. Одного расстреляли, один ослеп, а следователя Жавнеровича, выбивавшего показания и ломавшего людям жизнь, проводили на пенсию.
— Откуда ты это знаешь? — К нам с Рысцовым «прилип» хулиган «Широкий».
— В журнале «Крестьянка» прочитал, — соврал я. — Завтра, Андрюха, идём в лес. Осмотрим место, где нашли трупы девчонок, а потом пообщаемся с родителями Лизы Ильиной. По показаниям свидетелей, Лизу с матерью кто-то подвозил на красных «Жигуля» перед самым Новым годом. А в январе девушка пропала.
— Ну и чё, как это связано? — Спросил Широков.
— Понимаешь, Толя, — усмехнулся Рысец. — Трупы нашли в десяти километрах от города. Около шахтной вентиляции в заброшенной штольне. Убийца не на руках же их туда притащил, правильно? Это раз. И второе, девчонки были не из таких, которые прыгают в машину к первому встречному.
— К слову сказать, и Кузнецову, пропавшую в мае, перед майскими праздниками подвозил какой-то знакомый аж до Луньевки. При тебе же, Толик, был разговор. — Добавил я.
— И вы хотите вдвоём взять маньяка? — Усмехнулся Широков. — Я думал, только ты, Молчанов, свихнулся, оказывается и ты, Рысец, б…ь, чокнулся.
Я хотел было выдать Широкову, что лучше ловить маньяка, чем курить, бухать и выбивать деньги из маленьких детишек, но тут в коридоре нас встретил Генка Третьяков и намеренно громко сказал, чтобы слышали все старшеклассницы и Дина в том числе:
— Готовься, футболист, сегодня в финале порвём вас как тузик грелку, ха-ха! Сделаем из вас клоунов!
— Скучаешь в одиночестве? — Хмыкнул я.
— Не понял? — Зло осклабился Третьяков.
— Что непонятного? Цирк уехал, ты остался. Иначе, зачем тебе другие клоуны? — Улыбнулся я.
— Думаешь, если у меня правая кисть болит я сыграть не смогу? — Огрызнулся моментально покрасневший Генка, когда девочки вокруг захихикали. — Ошибаешься. Я уже вчера 9-му «А» показал, как надо под кольцом бороться.