Ахей вскинул руку. Толпа взревела. Здание космопорта вздрогнуло. Люди махали руками и бросали в воздух панамы. Жарко сегодня.
- Никлас прибыл к нам не один. С ним жена и две дочери. Они обе Чувствующие. Понимаете, что это значит? Теперь среди эфоров будут выходцы из шухья!
Ответом ему был новый рев.
- А теперь слово эфору!
Ахей склонился ко мне.
- Скажи им что-нибудь, Никлас! - шепнул на ухо. - Иначе не отпустят.
Я выступил вперед.
- Радоваться вам, шухья! Приятно видеть вас.
Толпа зашумела в ответ.
- Мы снова вместе и, я думаю, что надолго. Я прилетел с семьей. Это моя жена Марина, дочки Настя и Аля. Они будут расти здесь, и, надеюсь, станут настоящими шухья. И мы увидим их на белом нулане.
Толпа осветилась улыбками.
- А теперь прошу пропустить нас к глайдеру. Хочу отвезти семью к Скале. У меня долг перед погибшими курсантами и офицерами. Вождь сказал, что я спас Лио. Но это не так. Планету спасли все мы. Те, кто сидел в кабинах космических кораблей. Кто сражался с кваргами на поверхности. И, наконец, курсанты и преподаватели, принявшие бой у Скалы. Помянем же их поименно. Пусть Сущий пошлет им хорошее Перерождение.
- Все слышали? - подхватил Ахей. - Пропустите гостей.
Толпа заколебалась и стала распадаться на части. Посередине образовался проход. Мы ступили в него. На нас смотрели тысячи глаз. Стоявшие в задних рядах вставали на цыпочки.
- Они хотят видеть Чувствующих, - пояснил Ахей.
Подумав, я подхватил Алю и посадил на плечи. Ахей проделал тоже с Настей. Марину я взял за руку. Мы шли через живой коридор, сопровождаемые улыбками и пожеланиями. Женщины посылали нам знак Сущего.
- Не знала, что тебя так любят, - сказала Марина по-русски. - Теперь понимаю, почему ты попросился на Лио. Хотя на Аллоу красиво, - она вздохнула.
Ну, да. Женщины любят столицы.
- Здесь не хуже, - ответил я. - Тебе понравится. На Аллоу скучно - это планета-заповедник. Чиновников много. На Лио интереснее. И люди хорошие.
- Это я поняла, - кивнула Марина.
Путь через толпу занял почти час. Наконец, мы расселись в глайдерах. Дочки полезли к иллюминаторам, их усадили на колени. Глайдеры взмыли в воздух. Их было пять. Среди тех, кто грузился, я рассмотрел встречавший у звездолета эскорт. А он зачем? Догадкам помешал Ахей.
- Ты спас многих из нас, - сказал, наклонившись через сиденье. - По твоей просьбе император перевел офицеров из шухья на Лио. Это случилось перед войной. Они не участвовали в сражениях и остались живы.
Я глянул на него. Нашел, за что благодарить.
- Не сердись! - вздохнул он. - Я скорблю о погибших в войне с кваргами. Но мы сражались с ними на Лио, понесли тяжкие потери. Я должен думать о моем народе. Теперь у нас есть офицеры, которые защитят планету и воспитают себе смену. Лио получила статус форпоста на границе с кваргами.
Я кивнул. Поэтому, собственно, я здесь. Иначе б не отпустили.
Глайдеры стали снижаться. Прилетели. От космопорта до Скалы совсем близко. Это кварги шли к ней трое суток.
Глайдеры сели, мы вышли наружу. От неожиданности я онемел. Прежнего пустыря, окружавшего скалу, более не было. Вместо него расстилалась площадь, покрытая шершавым, но прозрачным материалом, походившим на спекшийся от плазмы песок. И Скала стала другой. У ее подножия виднелась скульптурная группа. Мемориал...
- За один цикл сделали, - объяснил Ахей. - Наняли лучшего скульптура-эфора, Мита Соу. К нему очередь на десятки циклов, но он все отложил и приехал к нам. Денег за работу не взял, мы оплатили только материалы. Идем?
Я взял девочек за руки, и мы зашагали к Скале. Эскорт, встав по сторонам, чеканил шаг. Ботинки ритмично били в покрытие, звук их походил на стук метронома. Я слышал его на Земле. Мы подошли ближе и встали.
Композицию создавал гений. В центре ее были две фигуры. Раненый воин, опираясь на стену, стрелял в набегавших врагов. Лицо его выражало гнев и ярость. У ног воина лежала женщина. Запрокинутая голова, безжизненно смотрящие в небо глаза. И прекрасное лицо той, чью красоту не смогла изуродовать даже смерть. За спиной пары, вырезанные прямо в Скале, проступали фигуры курсантов и преподавателей - одни выпуклее, другие словно уходящие в камень. Взгляд мой скользил по их лицам. Синхай, Карейя, Крушнир... Скульптор изобразил их с потрясающим сходством, придав лицу каждого из погибших особое выражение.
- Папа! - сказала Аля и указала на скульптуру воина. - А кто эта тетя? Почему она лежит? Ей больно?
- Нет, - сказал я, проглотив комок. - Ей больше не больно. Надеюсь, Сущий послал ей хорошее Перерождение. Я помню тебя, Алейя!
- И она помнит, - внезапно сказала Настя. - И радуется за тебя. Так она говорит.
- Что?! - ахнула Мирхей. - Ты слышишь Ушедших?
- Это правда, девочка? - склонился вождь к Насте.
- Она более не Ушедшая, - ответила дочка. - Сущий послал ей Перерождение. Теперь ее зовут Нойя, и ей скоро два годика.
- А родители? - поспешила Мирхей. - Как их зовут?
- Она говорит, что это нельзя знать - Сущий не позволяет. И она более не заговорит с нами. У нее новая жизнь, она хочет быть Нойей. У нее добрые родители, она не хочет их огорчать. А со мной говорит из-за папы. Она очень любила его и рада, что он здесь.
Настя смолкла. Повисла тишина. Все, включая солдат эскорта, не сводили глаз с Насти. "У девочки уникальный дар, - сообщил Мозг. - Она слышит прошедших Перерождение. Служители культа набегут..." "Так я ее и отдал! - возразил ее. - Утрутся! Она моя дочь".
- Прошу всех, - я обвел взором присутствующих, - никому не рассказывать об услышанном. Секрет Федерации!
Все закивали. Если эфор объявил что-то секретом, так этому и быть.
- Продолжим, - я повернулся к монументу. - Я помню тебя грей-эрчи Синхай. Тебя, Карейя, и тебя, Крушнир. Курсанты Эрайя, Назир, Сойя...
***
Марина потянула дверь и вышла на террасу. Муж сидел в кресле и смотрел на закат. Незнакомая Марине звезда догорала в небе, прячась за горизонт. "Красиво! - решила Марина. - Как на Земле".
Муж не заметил ее появления. Сидел со стаканом в руках, не сводя глаз с неба. Губы его двигались: он что-то шептал. Что? Молитву? Или говорит с погибшей женой? Ревность кольнула Марину в сердце. Она замерла, не зная, остаться или уйти? Победило первое. Она подошла и обняла мужа за шею. Он погладил ее по руке.
- Как девочки?
- Угомонились, - сказала Марина. - Заснули. Мозг помог уложить. Столько впечатлений!
- Трудный день, - согласился муж.
- Этот белый бык...
- Нулан.
- Ага! - кивнула Марина. - Зачем нас катали на нулане?
- Обычай. На белом нулане возят молодоженов. Мы поженились на Земле, но шухья захотели видеть свадьбу здесь.
- Девочки в восторге. Спрашивали: когда снова?
- Когда соберутся замуж, - муж поставил стакан на столик. - Иди ко мне!
Марина скользнула к нему на колени. Замерла, положив голову ему на плечо. Он погладил ее по спине.
- Тяжело было вспоминать? - спросила, чмокнув его в щеку.
- Нелегко, - согласился он, - но нужно. Воспоминания - часть нашей жизни.
- Шухья похожи на нас. Как и мы, поминают погибших, ставят им памятники.
- Потому и сильны. Народ, который помнит своих предков, нельзя победить. Потерявшие память гибнут. На Земле это было.
- Я скучаю по ней, - сказала Марина. - Здесь хорошо, но тянет домой. Мы вернемся?
- Да, - сказал муж. - Только не знаю, когда. Возможно, лет через пять, возможно - больше. Но мы обязательно прилетим.
- Уверен?
- Не сомневайся! - улыбнулся он. - Я все сделал для этого.
- Конечно! - согласилась Марина. - Ты у меня умный. Принц Галактики.
- Эфор, - возразил муж.