Массивные туши оказались на расстоянии укуса, отвратительный запах разложения усилился, и Фейт рычаще произнесла формулу, случайным образом повернула тело и притопнула ногой для верности: основа заклинания и наслоения на неё из разных типов, но что-то получалось всегда. Так и в этот раз: земля вздыбилась, отшвыривая тварей и одновременно закрывая обзор для самой девушки. Не прошло мгновения, как головы бармаглотов тараном пробили защиту, будто та никакой преграды для них не представляла. Фейт успела уныло цокнуть, и тут же в голову левой твари с окружавших деревьев прилетело ядро, запущенное с невиданной для простого люда силой, а в правую – заточенные стальные пластины, походившие на карты. Кор и Джим – это по их части.
Бармаглоты завизжали, как озлобленные василиски, у которых разворовали кладку, но даже разможенный череп одной твари и висящая на соплях голова другой не помешали им продолжать двигаться. Дитя фейри отпрыгнула и несколько раз перекатилась, но всё же попала под хлесткий удар хвоста по рёбрам, как будто железный прут опустился на грудь. Кости надрывно затрещали, Фейт хватанула ртом воздух и с трудом уклонилась от последующих когтей второй твари. Такие ранят, и не понятно: умрёшь от распоротого брюха или от трупного яда, попавшего в кровь. Снова тот же манёвр: «висящая морда» атаковала хвостом, пытаясь выбить дух, а «сдавленный кочан» добивал передними лапами. Ими управляли, словно марионетками, и логика в их движениях прослеживалась явная: если попали один раз, то зачем их кукловоду утруждаться и придумывать что-то более сложное. Девятка будто игрался, но девушка понимала, что бармаглоты изматывают её, навязывают ближний бой, не давая возможности состряпать заклинание. И Фейт бы ещё долго крутилась между тварями, если бы когти не отсекли здоровый кусок плаща. Добротного, саламадрьего, купленного на последние (чужие) деньги. Подобный плащ не подошьёшь обратно, там специальные иглы или порядочная волшба нужна, которой дитя фейри не обладала. Такое ни одна порядочная женщина не может простить.
Фейт достала из голенища кинжал, перехватила поудобнее и прорезала первую линию на хвосте, ближе к задним лапам, точно отмахиваясь от него. Уйти от когтей – и ещё один росчерк оказался на «висящей морде». Главное правило – это не всадить слишком глубоко в мёртвую плоть, ведь остаться безоружной абсолютно не хотелось. Спустя пять ударов, вырезанных с отклонениями не толще рисового зёрнышка, дитя фейри прислонилась ладонью к знаку на плоти и оскалилась на бармаглотов в ответ:
– Руны у меня всегда удавались лучше.
После многих дней экспериментов на Полулунных островах над превращением традиционных формул в рунические знаки Фейт под разочарованные вздохи призрачного народца отбросила эту затею, потому что созидать с помощью них было невозможно от слова «совсем», а разрушение мало пригождалось в обиходе. Знала бы она год назад, что соберётся убивать восставших из мёртвых бармаглотов, то практиковалась бы усерднее.
Руна загорелась и раздался беззвучный взрыв, разорвавший заднюю часть туши на крупные, вонючие куски. Тварь завыла вновь, отчаянно, надрывно, но теперь могла передвигаться только на передних лапах. «Висячая морда» пыталась подтянуть тело вперёд, длинная шея бессмысленно дёргалась, цепляла пастью воздух, но отныне особой угрозы не представляла, а «сдавленный кочан» застопорился, будто растерялся, не понимая, как действовать дальше.
– Что? Инструкция дала сбой? – вслух прокомментировала Фейт и в этот раз медлить не стала. Та же руна сработала безотказно и распотрошила бы тушу, если бы органы не прогнили ранее. Второй бармаглот упал ей в ноги, и глаза обеих тварей тут же потухли, но те же самые зелёные огонёчки показались из чащобы.
Навстречу девушке вышли трое из квартета наёмников: Трефа волочил секиру цвергов по земле, оставляя глубокую борозду, меч в руке Двойки повис, а его шипастый щит вывалился из руки, едва старик ступил на территорию пустоши, Кор же тащился с пустыми руками. Они двигались нехотя, точно сопротивлялись волшбе магистра-Девятки. Фейт в начале боя с бармаглотами искренне желала высказать множество претензий наёмникам за то, что практически никакого прикрытия не получила, что была будто наживкой, но теперь видела, что мужчины по-своему боролись, и ей бы пришлось гораздо хуже, случись стычка ещё и с ними.