– Всё же оставишь свою долю нам? – окликнул её Кор, уже отключив звуковую глушилку.
– Я уже забрала положенное, – самодовольно подняла подбородок она, развернулась в полоборота и вытянула из кармана пару монет в знак доказательства. – Ваш трёп жутко меня утомил, пришлось чем-то себя занять. Счастливо оставаться.
– Вот засранка. И когда умудрилась... – усмехнулся старый наёмник в усы, искренне делая вид, что проморгал, но девушка была уверена, что Двойка лукавил. Он не был сам ловок, когда дело касалось краж, но имел намётанный глаз. Фейт старалась создавать пальцами формулы под столом аккуратно, не шевелясь лишний раз, но движения плеч и подозрительная скованность определённо должны были её выдать.
Дитя фейри покинула залу постоялого двора и накинула капюшон плаща. Начинал накрапывать мелкий дождь, принося за собой ночную прохладу. Тусклый свет звёзд не мог пробиться сквозь извечные тучи, рулоном раскатанные над Ладаниром, но бедность Пенесби не позволяла установить уличные фонари: как волшебничьи, так и масляные. В темноте едва различались пухлые силуэты домов с крохотными окнами, из которых пробивались тусклые огоньки свечей и ламп. В воздухе смешивались запахи влажной земли и дровяного дыма от вечерних бань, а тихий шорох ветра среди деревьев напоминал об ощущении живого присутствия невидимых фейри, хоть здесь они и не обитали. Мерные удары укрупняющихся капель о сырую землю заставляли время приостановиться: ни скрипа колес повозок, ни ржания скотины – только тишина и дыхание ночи. Лошади Трефы уже наверняка мирно дремали, а сам он запропостился – в дверь таверны так и не вошёл. Может, ушёл разведать, что происходит в округе. Может, улёгся спать в конюшне на сене, не став ожидать коллег по цеху. Он честно отсидел на козлах последнюю половину суток, даже разрешая вздремнуть Двойке, который должен был дежурить вместе с рыжим наёмником.
Фейт собиралась неспешно прогуляться по деревне. Возможно, влезть в чей-то пустующий дом и там заночевать вдали от знакомых людей, а с утра исчезнуть, затаиться в густых лесах Ладанира и стать местной чародейкой, память о тайнах и волшбе которой останется притчей во языцах у нескольких поколений жителей. Мысль о том, чтобы пустить корни в округе этой тихой, сонной деревни, казалась девушке все более заманчивой. Пенесби дышала покоем, и Фейт казалось, что здесь, вдали от сумасшедших пророчеств, она сможет обрести столь желанный покой.
Дитя фейри уйти далеко от таверны не успела и кроме звука дождя ничего не слышала, но спиной ощущала, что за ней идут. Неразличимый для человеческого уха шаг – мало, кто мог так передвигаться в Пенесби. Фейт знала пятерых Вернувшихся, и сейчас один из них решил схватить её за плечо и резко развернуть. Авеот поспешил за ней, чтобы не потерять вновь.
— Ты и правда думала, что я так просто тебя отпущу?
– А с каких пор я стала пленницей? – Фейт приподняла подбородок вверх, чтобы смотреть ровно в кристально голубые глаза Авеота. Дитя фейри никогда не умела понимать чужие эмоции по мимике: поджавшимся губам или лаковому прищуру, но была какая-то обреченность во взгляде мужчины, какая-то печаль, которую она чувствовала кожей.
— Конечно, ты не пленница. Нет! — мятежник отпустил плечо Фейт и неловко почесал затылок под капюшоном – этот его жест, видимо, остался даже спустя годы неизменным. — Но уж прости, не могу тебя отпустить, пока ты не повидаешься с Рене и Ёру. Они же мне потом всю плешь проедят.
— Рене и Ёру тоже здесь? – заинтересованно уточнила девушка.
— Нет, но скоро прибудут. И однозначно будут рады с тобой встретиться.
На лице Фейт отразилось надежда, смешанная с беспокойством. Изнутри её терзала некая двойственность: с одной стороны хотелось тишины, покоя и долгой жизни, с другой – знакомые имена согревали сердце, и даже механизм души будто вибрировал и дружественно урчал. Нет. Нет-нет-нет. Нет! Сердце глупо и наивно, и идти по его пути нельзя. Битвы, войны и Теракир были именно тем, от чего она хотела сбежать. Ни к чему восстанавливать разорванные связи и собирать по крупицам воспоминания, которые были так тщательно спрятаны в глубине своей души. Фейт кивнула сама себе – нужно незаметно ускользнуть. Она может пообещать пойти вместе с ним, но нырнуть в лес по дороге, или сбежать из жилых комнат постоялого двора, где наверняка и остановился Авеот. Или...
Дитя фейри не успела набросать в голове план, как в воздухе прогремел взрыв, да такой силы, что причиной могла стать только волшба. На месте «Ладанирской кобылы» в мгновение ока поднялся столб пламени и облизал тёмное, свинцовое небо багровым языком. Деревянные перекрытия западной стены таверны с треском и грохотом разлетелись во все стороны, словно здание решил разрушить невидимый великан. Воздух наполнился едким запахом серы, поваливший дым заставил глаз заслезиться.