Удар в шею настиг её незаметно. Фейт охнула, глаза закрылись, и девушка обмякла. Последней мыслью был внутренний укор, что нельзя поворачиваться к потенциальной опасности спиной.
Первой, после того, как сознание вернулось, – было выругаться и разхныкаться, как маленькая девочка, потому что по рукам и ногам Фейт оказалась крепко связана. От верёвки вился магический шлейф, и наверняка она была зачарована Шестёрками заклинанием «вечных пут».
Открывать единственный глаз дитя фейри не спешила, пока просто вслушиваясь в окружающую её обстановку, и сразу поняла, что очнулась на самом интересном месте.
– С чего ты взял, что она циклоп? – с сомнением уточнил знакомый женский голос.
– Да ты посмотри на неё, это всё объясняет, – этот принадлежал Авеоту. Он же, высока вероятность, и вырубил её, ведь именно он когда-то научил Фейт замысловатому удару, который заставляет потерять сознание на пару минут. За это время можно успеть влить в горло жертвы отвар из сонного корня и заставить пробыть во сне ещё пару часов.
– Давай не будем торопиться с обвинениями. Нужно разобраться, — третий голос, с едва заметной хрипотцой тоже принадлежал женщине. И тоже был до крайности знакомым. – Тем более она уже пришла в себя.
Фейт с неохотой открыла глаз. Голова была тяжёлой после сонного корня – а это однозначно был он. Зажжённый, яркий свет вызвал резкую боль в висках, но та быстро сошла на нет. Комната явно находилась внутри постоялого двора: единственная узкая кровать, на которую разместили связанную девушку, да два стула, занятые Рене и Ёру. Небольшой квадратный стол был завален книгами, артефактами и записями, на деревянном полу разложены карты, а возле обшарпанных стены привалены тюки, но одном из которых удобно развалился Авеот.
Так я всё же пленница – захотелось пошутить Фейт, но она сдержалась, вместо этого разглядывая старых знакомых. В отличии от Авеота, который будто застыл застыл во времени, Ёру малозаметно, но изменилась. Она сидела со скрещенными на груди руками. Светлые волосы, отливающие золотом, были неровно подстрижены, едва доходили до плеч. Когда-то они были роскошными, шелковистыми, спускались до пояса, но Ёру говорила, что большая длина только мешает. Её янтарные глаза горели любопытным огнём, но вокруг них появились тёмные синяки и первые гусиные лапки. Нос и щёки женщины всё так же украшали веснушки, расползавшиеся на щёки под солнцем. На открытой шее и из-под рукавов рубашки виднелись пламенно-алые тату, которые в течение месяца выбивали на коже Ёру огненные племена, пока женщина находилась у них в плену. Эта история до конца оставалась загадкой для Фейт, но по рассказам примерно в то время Ёру и Рене познакомились, после чего последняя привела её и познакомила с повстанцами.
Что делала Рене в тех краях, тоже являлось тайной. Никто с кровью суккубов в полном сознании и ясном уме не полезет в гнёзда огненных племён. Они боятся пламени, избегают его всеми силами, поэтому Фейт была уверена, что пережить Теракир было для женщины суровым испытанием против собственной природы. Будучи даже обычным людом, без волшбы и механизма души, ты мог пережить сильнейшие ожоги. Их бы залечили Безликие, и дело с концом. Но суккубье ядро при контакте хозяина с огнём вызывало нестерпимую боль в самой душе, что-то изнутри будто рвалось и разрушалось. Да, у Рене не было рогов и хвоста, как у чистых представителей её народа, истинным обликом был внешний вид человека, но ядро, данное природой, не позволяло забыть о себе.
Сейчас выражение лица женщины было летаргически спокойным. Белые, как снег в Сноухее, волосы струились ниже плеч, губы были ярко подведены красным пигментом, а зеленые глаза смотрели с интересом. Когда Фейт была юнее, ей становилось не по себе от этого взгляда. Казалось, что суккуб видит её насквозь, но дитя фейри точно знала, что нет такой силы у женщин-полукровок. В унылые дни на Полулунных островах она болтала о всякой ерунде с невидимыми уродцами. Те знали многое, были до ужаса болтливы и всегда говорили раньше, чем думали, а Фейт, напротив, любила задавать вопросы. Даже фейри было мало что известно о суккубах, тем более не чистых. Они жили на островах Ферсиванта рядом с Дилбертхеймом и крайне редко выбирались на большую землю. Призрачные учителя вспомнили только два способа породить полукровку. Первый был простым и логичным: надо было иметь невероятно сильное ядро, которое суккуб не сможет испить до дна во время зачатия. Второй больше походил на отвратительный эксперимент: в мёртвом теле матери некромантией поддерживалась жизнь до рождения ребёнка. Если мать не была суккубом, то в процессе зачатия она умирала от уничтожения ядра. Если была – её механизм души предварительно необходимо было разрушить, а следовательно она не протянула бы в живых и нескольких дней. И Фейт после рассуждений фейри раздумывала: был ли родителем Рене некий архимагус, решивший развлечь себя на старости лет, или её рождение было сумасшедшим исследованием. Задавать такой вопрос в лицо женщине она не собиралась.