– Я знаю, что ты такое и кто за тобой стоит, – голос стал надменным, в лучших традициях знатных дам. Точеные брови поднялись вверх, губы презрительно изогнулись в тонкую линию, напряглись плечи. Будто бы маска сбросилась, обнажая суть, но на самом деле одна заместила вторую.
Поведется или нет?
Повелся, словно давно ожидал. Встал, выпрямился напротив Фрея, положил руку на рукоять висящего на бедре клинка. Чуть ли не оскалил по выработанной привычке зубы. Рефлексы не вода, их не собьешь обычной выдержкой. Незавершенное движение мышц было практически незаметно, но для Хозяина Линвея это была финальная подсказка, свисток начала для будущих действий.
– Порезать бы тебя, а потом скормить бы местным каменным страхолюдинам.
– К несчастью, мои малышки против того, что бы меня лапал кто-либо еще.
– Твои малышки? – Гримм ухмыльнулся так, что могла треснуть рожа.
Стрелка невидимых часов взбудораженно заскрипела, останавливаясь, и счет пошел на доли мгновения, пока она опомнится, что ей пора крутиться дальше. Даже лучшим магам – не магистрам, а самим жрецам или архимагусам – понадобится больше времени, но они не способны ни уловить, ни понять опутывающие мироздание канаты волшбы. Фрей дернул пальцем, восстанавливая связь со ставнями, за которыми бушевало-опускалось, замотанное в яркость, первое солнце – искусственное, как и весь этот липовый мир, кроме солнца второго – оно как раз живое, поэтому и пропекало до корки. На остатках урванного времени закрутилась кисть, срывая крышку с сосуда, а другая рука уже стремительной змеей прыгнула вперед, выплеснула жидкость на лицо Гримма Куи. Вот уже чужая маска опасно рассыпалась: оголились скрытые магией клыки, иссохли мышцы, обнажилась гротескные черты лица – именно оно попало под удар прежде всего остального, воспламеняясь. Только одно слово выдохе успел прохрипеть Фрей, ощущая, как ледяные иглы ворвавшегося ветра разносят легкие на куски:
– Фас.
И каменная тень выскользнула из-под потолка, намертво вцепляясь клыками в горло врага, обрывая трахею, чтобы не кричал, ломая шейные позвонки. Когти вспарывали сухожилия, вскрывали вены с вяло текущей, чужой кровью. Подавлять любое сопротивление помогал свет солнца, заживо сдирающий шкуру любого упыря, высушивающий изнутри. Скорость не помогала против неожиданности, сила – против живой скалы, единственным шансом на выживание оставались регенерация и сам Фрей Гейр.
– Хватит, дорогая, – рядом с освежеванным телом Хозяина Ладанира приземлилось внешне цельное, но разрывающееся изнутри Фрея. Он прекрасно осознавал, что с такими приключениями долго не протянет. – С мертвецами он не пьет – что за лицемерие? Сколько вообще прошло с тех пор, как тебя изменили?
Гаргулья лениво оторвалась от потрошения – таких даже есть неохота, упыриные отродья невкусные. Только покусала, но не глотала – глотать кого-то без разрешения нельзя. Вон тот укатившийся глаз циклопа можно, он уже бесполезен для Хозяина. Каменная тварь счастливо отбежала в угол, где противно размазала по языку «мясной шарик», обрывая нить-связь – где-то в Ладанире Гарти не успел попрощаться с жизнью. Фрей не мешал, он отплевывал свою черную кровь в разлитое море гнилой упыриной и методично вкладывал раскиданные органы в живой мешок. Если само не срастётся, потом пришьётся. Увы, срасталось великолепно – Гримм попытался дернуться, и ему в награду в ладонь впился кинжал-зуб. Мужчина заорал так, что оглушенная гаргулья сжалась и жалобно заскулила – каменные твари были чересчур чувствительны к людским звукам.
– Перестань двигать тело Куи, – шикнул Фрей на пойманного врага. – Иначе полюбуешься в полной мере на клыки перевертышей. У меня собралась коллекция всех возрастов и видов.
– Откуда они вообще у тебя? – голос не изменился, все-таки глотка одна на двоих, но интонации совершенно другие, обернутые стервозностью.
– Из крематориев потихоньку таскаю, – ответил Хозяин Линвея, даже не соврав.
– Но как понял? – просквозило любопытство, а глаза загорелись интересом.
– Я учил Ронгвальда Делурна волшбе, вместе с тем изучил механизм работы его ядра вдоль и поперёк. Мне было интересно – вот и всё, не каждый день видишь другого любимца магии, – поступил ответ. – Но однажды в Храме Восьмерых я заметил двойника нашего Императора с ядром совершенно иным. До того момента я не видал такой прожорливой, чёрной дыры на месте механизма душ и не понимал, какой богомерзкой твари она принадлежит. А спустя декаду-другую ты, господин Куя, поддержал – вот удивительное совпадение! – заговор нелюбимого племянника против Айледа Делурна и собственными руками убил брата, которого уважал больше любой власти.