– Как же приятно, когда не горячо… Хаят бы побрал этих огневушек. Неубиваемые же, – Джим лежал ничком, отрывисто проклиная стихийных тварей.
Мужчина, прикрывший глаза и прижавшийся к прохладным доскам пола, напоминал Ёру её саму, пленённую огненными племенами. В плаще наёмника значились пропалины – они и раньше были, шли по полам, а сейчас расползлись вплоть до воротника. Сгоревшая кожа штанов открывала обычную, человеческую, но неприятно покрасневшую, расплавившуюся от жара. Вокруг разносилась гадкая вонь горелых волос. Ёру не любила этот запах, слишком много поганых воспоминаний он за собой приносил.
– Сильно ранен? Где остальные? Откуда вытаскивать? – Авеот первым приблизился к старому другу, но поток вопросов прервал сам наёмник, приложив палец к губам.
– Уж ты, Безликий, не стой над душой и не хлопочи, как квочка. Второе солнце нас и похуже одаривало, ха-ха, – Джим поднялся обратно, осторожно опираясь на стену, и перевёл взгляд на Фейт. — Принцесса, сразу скажу, что извиняться за всё ранее произошедшее я не собираюсь, но прошу подсобить. Я помню, что первый тип тебе неплохо давался. В долгу не останусь, уплачу запрошенную стоимость.
Девушка прикрыла глаз, и на мгновение Ёру увидела в ней внутреннюю борьбу, будто та не знала, стоит ли действительно помогать. Она явно выросла, стала разумнее, перестала слепо двигаться по накатанной и лезть в то, что могло сулить неприятности. Ёру понимала, что Фейт не хотела участвовать в их авантюре – по-другому их начинание против Императора нельзя было назвать, – и сама подчас сомневалась в правильности выбора, но именно Фейт нужно было привлечь на свою сторону любой ценой, ведь она была особенной. Любимцы магии рождались редко, и удивительно, что из ныне живущих насчитывалось целых трое, не считая Дилиана Хакки. Кем Шут являлся на самом деле, не знал никто, но именно он рассказал, что все трое были в определённом смысле прокляты и обречены следовать своей судьбе.
– Как насчёт сотни гвальдов? – наконец, выдала Фейт, и Авеот присвиснул от расценок.
– Ты не наглей. Я заслуживаю скидку.
– Утихни, заслуживающий. Если выживешь, будешь должен мне услугу, – устало выдохнула девушка. – Давай сюда свою покалеченную клешню.
– Да ладно тебе, принцесса. Вполне себе нормальная рука.
И Джим развернул пропитанную кровью тряпку, оголяя предплечье, которое кто-то словно хорошенько погрыз, а затем решил превратить в угли. К тому же, вплавил прямо в выглядывающую из-под плоти кость метку, в такт сердцебиению подмигивающую алым. Дерьмово – поняли абсолютно все в комнате. Боль от подобной раны должна быть сущей пыткой, и Ёру искренне удивлялась выдержке наёмника, который вместо жалкого скулежа только шипел и тяжело дышал.
Фейт медлить не стала и раскрыла перед собой пространственный карман, вытащила из него новенькую походную сумку. Внутри оказались ровные ряды подписанных флаконов, надёжно зафиксированных кожаными ремешками. Любимица магии достала тёмно-красное, почти бордовое зелье с белесой плёнкой на поверхности, и Ёру на глаз определила добротно сваренную смесь из мака и мандрагоры. Варево, снимающее боль – то, что было нужно сейчас.
– Нормальная, говоришь? – Фейт скептично оглядела ужасную рану и медленно стала поливать её из флакона, заставив Джима сжать зубы. – Этому куску мяса повезло, что ты такой ненормальный. А схлопотать метку – это нужно ещё умудриться. Учует кто из чародеев, и сразу же весь централ во главе с Хозяином Ладанира соберётся.
Фейт была права, метка была крупной неприятностью, и высока вероятность, за наёмником уже двигался отряд из гвардейцев и магов. Рене безмолвно поднялась и методично стала складывать сумки – правильный выбор, время резко стало дорого. Авеот повернул голову на старого друга, посмотрел на суккуба, приоткрыл клыкастый рот, словно хотел что-то спросить, но захлопнул. Сам всё понял и двинулся к картам, раскладывая по атласам. Ёру стоило присоединиться к сборке пожитков, но она не могла оторвать взгляд от способа, которым колдовала Фейт. Джим затих после действия зелья и тоже наблюдал за символами, вырезаемыми по своей нечувствительной кости. Смотрел пристально, с интересом, ястребиные глаза по-хищному блестели и изредка расширялись. Уголки тонких губ подёргивались, будто наёмник хотел изумлённо улыбнуться, но сдерживался. И Ёру не могла понять причин.