Руны старомодные. Такими много веков не пользуются.
Женщина отвлеклась и потерянно моргнула от раздавшегося рокота в голове. Её зверь решил проснуться, чего не случалось уже несколько дней. Удивительно. Ёру в ответ только мысленно мягко поблагодарила его и продолжила наблюдать за чужой работой. В пальцах Фейт держала тонкий, длинный серебряный стек, медленно и аккуратно чертила знаки. Каждый штрих, наносимый на обожженную плоть, был вплетением руны. Ёру не умела видеть ядра, но по мере того, как любимица магии заканчивала каждый символ, женщина подсознательно ощущала, как энергия из Фейт перетекала в знаки и заставляла их работать. Блеклый свет, исходящий от вырезанных рун, становился всё ярче, проникая вглубь, к поврежденным тканям. Метка мигнула и угасла, а искалеченное предплечье медленно, но верно начало возвращаться в привычное состояние. Вскоре и все остальные видимые участки кожи перестали алеть.
– Благодарю, принцесса, – Джим покрутил восстановленной рукой и расслабленно выдохнул.
– Я рада, что с тобой всё прекрасно, – произнесла Рене, подходя к контрабандисту и смотря сверху вниз. – А теперь слезь с бумаг, на которых сидишь.
– Даже не подумаю. Отсюда на тебя, красота моя, открывается прекрасный вид.
– Джимми, смотреть можно и с другого места, а сейчас ты развалился на моей подорожной грамоте.
– Кстати, я слышал, чтобы до конца излечиться после метки, нужен поцелуй прекрасной женщины.
– Один мой поцелуй, и тебя закатают в саван Серой Тени, – суккуб склонилась над мужчиной. Её полная грудь привлекательно показалась в вырезе рубашки и, казалось, ещё более округлилась. – Хотя в твоём случае даже закатывать будет нечего.
– Давай проверим, – наёмник протянул руку к лицу беловолосой женщины, а Фейт тихо хмыкнула и еле слышно под нос проговорила:
– А он ещё жаловался на ядро... – но внимания никто не обратил.
– Не хочу прерывать ваши прелюдии, но сейчас вообще не время, – закатил глаза Авеот, одновременно трамбуя припасы. – Джим, ты лучше расскажи, что с остальными?
Лицо Вернувшегося сразу посерьезнело, руку одёрнул, точно обжёгшись, хоть кожи он не коснулся. Одним движением поднялся на ноги и принялся мерить шагами комнату. От окна до двери насчиталось ровно пять, чего наёмнику оказалось явно мало, и он со вздохом уселся на свободный стул.
– Полагаю, они живы, но я не уверен до конца.
– Давай больше конкретики. Не веди себя, как обычно, – щёлкнул зубами Авеот. – Двойки, что разгребать дерьмо, нет.
– Вот про старика не надо, – прицокнул в ответ Джим. – Он первым попадает в неприятности, и это его всегда приходилось вытаскивать. Я уверен, он сейчас преспокойно сидит в камере, выиграл чужой обед, выменял опять же чужие портки на воду и в ус не дует. Ладно, Боги с ним. Я очнулся, когда гвардейцы уже вытащили меня из-под обломков. Видел, в телегу грузили кого-то с белой макушкой. Предполагаю, что это был малыш Кайден.
– Имеешь ввиду Кора?
– Кайден, Кор – как не меняй имя, всё одно, – отмахнулся наёмник от вопроса. – У меня был вариант притвориться полумёртвым и уехать с коллегами по цеху прямиком в казематы, но решил, что спасательные работы лучше начинать снаружи. Без руки драться сложно, но ту парочку солдат, которая меня откопала, я уложил. Схлопотал, пока уходил с Пенесби, метку от огневушки, целый день потратил, чтобы вас найти... Ох, погоди. Нет, не так. Где-то было по-другому, – Джим поскрёб длинным ногтём висок, точно пытался вытащить нечто из головы. – Хаят! Значит, не важно. Да, не важно. Потратил, значит, да. Что я говорил? Ну да, Рыжего и старика не видел, но знаю, что они близко друг к другу, рядом с Кайденом – Кором, если хотите. Соответственно, все трое у гвардии. Соответственно, за решёткой.
– Как вообще элементали нашли вас? – тихо спросила Фейт. В её взгляде читался хорошо скрытый страх.
– То уже неважно. Нашли. Печально. Бывает. Теперь главное, вытащить моих, о чём я прошу вас во имя нашего долгого и плодотворного сотрудничества.