– Да.
– А глазами? Они прекрасны, как изумрудная листва в лесах Сёкея.
Суккуб цокнула языком, несколько раз моргнула, и её глаза стали тёмно-бурыми, почти чёрными. Джим порывался сказать что-то ещё, но Авеот поставил точку в этом разговоре:
– Не будем терять времени. Если удастся, отправимся с наступлением ночи. Все мелкие нюансы решим после.
Ты же понимаешь, они второй раз мертвяки.
Ёру понимала. Но если есть малейший шанс, что наёмники что-то разболтают под пытками, то их нужно либо спасти, либо устранить, а тела унести с собой, ведь мёртвых даже проще разговорить. До наступления темноты у них оставалась пара часов. Самое то, чтобы набраться сил, собраться с мыслями и отправится в змеиное логово. Если повезёт, то в казематах будет не слишком много охраны, а Гримм Куя не полезет с проверкой в самый важный момент. Уже был случай, когда Рене сталкивалась с Хозяином, чей облик принимала. Выкрутиться из ситуации было ещё тем приключением.
– Господин, возникла пара вопросов, не могли бы вы выйти? – все мысли оборвал стук в дверь.
Ох, не к добру это.
И без тебя известно! По их души пришли по зову метки, которую умудрился поймать Джим. Снаружи их уже должна была поджидать гвардия, за дверью было слышно, как хозяйка постоялого двора зычно ругается с кем-то, не дозволяя сломать дверь в её заведении. Пусть хранят её Боги, ведь эти секунды точно станут спасительными! Остатки вещей отлаженно раскладывались по пузатым, зачарованным кожаным мешкам, которые раздувались и сжимались по команде, готовые поглотить всё, что им прикажут, – удобная замена пространственным карманам, если в волшбе ты не силён. Оружие все они носили при себе, но свитки туго свёрнутых пергаментов, фальшивые бумаги, кошели, множество флаконов с зельями, путающими разум, частенько становились подспорьем в запасных планах.
– Ломайте дверь! – приказал низкий мужской голос.
В спешке Ёру оглядела резко опустевшую комнату и шикнула:
– Уходим!
Не было времени на размышления. С решимостью, рожденной безвыходным положением, женщина подтолкнула Фейт к подоконнику. Та, опёршись на скрипнувшую створку, оглянулась и подала руку Ёру. Любые построенные планы оборвала с треском вылетевшая дверь комнаты. В то же мгновение в проём окна влетели две стрелы, которые только чудом не попали в цель. Любимица магии от неожиданности охнула, потеряла равновесие и полетела спиной вниз, не забыв прихватить с собой и Ёру. Под ними, над стогом сена совершенно внезапно раскрылась пасть червоточины, которая была затянута чёрным маревом и выглядела настолько угрожающе, что невольно захотелось вернуться обратно.
Но путь имелся один – прямиком в объятия холодной бездны.
Мгновение невесомости, а затем жесткое приземление. Колени обожгло болью, раздался рефлекторный вскрик. Вместо мягкого сена – каменный пол, вместо вечерних огней деревушки – сплошная немая темнота, вместо аромата трав и мяса – гнилой запах плесени. Ёру оказалась в непроглядном мешке из мрака. Напряжённые глаза сохли из-за попыток разглядеть что-нибудь. Невольно начало казаться, что воздух заканчивается. Голова кружилась. Если такое случается каждый раз от перемещения через самодельный порталы, то она сочувствовала всем, кто прокладывал первые пути между основными червоточинами.
Встань и прекрати избегать моей волшбы.
Женщина отмахнулась, не было нужды прибегать к чарам зверя, пока имелись другие пути. Сумку она прихватить не успела, но Фейт была не единственной, кто умел пользоваться карманными пространствами. Не зря Ёру припасла зачарованные окуляры темновидения.
Через линзы сразу же стали видны старые, покрытые влагой и трещинами стены пустого коридора, и тупик позади. Серая пыль лежала толстым слоем и собиралась между швами, куда её загонял гулявший сквозняк. Следы Ёру разглядела только свои, но на месте стоять смысла не было. Она двинулась в пустоту, где, казалось, расслышала тихое шуршание – хоть это могло быть и обманчивое эхо. Каждый удар жёсткого каблука о камень отдавался глухим гулом, теряясь в бесконечной темноте, которая казалась осязаемой. Пыль, поднимавшаяся от каждого движения, висела в воздухе, словно призрачная завеса, затуманивая зрение и щекоча ноздри. Воздух здесь был тяжелым, спёртым, пропитанным запахом земли и сырости.
Темноту разрезал яркий росчерк загоревшегося пламени. В нескольких десятках шагах от Ёру стояла Фейт с коротким факелом.