– Цыц! Что за заклинание?
– Укрепление ткани делала. Я на канву хотела, там вышивка чудесная получалась, а попала на бабулю, и выплеск ещё, ей сразу ноги как отрубило, она ходить не может, и виновата я-я-я, – и слёзы полились ручьём, а тем временем в голове Фейт составлялись взаимосвязи, и на язык пришёл логичный вопрос:
– Ты – Шестёрка, что ли?
– Бабуля говорит, что так нельзя меня называть и мне надо на такое обижаться, а я всегда её слуша…
– А теперь послушай меня, красота моя, – начала Фейт елейным голосом, не веря, что удача повернулась к ней лицом. – Я знаю, что усиление – далеко не начальный этап у вас, и ты умеешь работать с пятисложными формулами и направлять их на предметы. Верно? – кивок, почти радостный, с надеждой. – Впаяй мне одну такую, и я пойду с тобой хоть на край света.
Глава 2. Фейт
Малолетнюю Шестёрку звали Тесса – люди имели раздражающую привычку представляться, будто не понимали, что в имени кроется великая сила и одновременно опасность. Фейт, честно, старалась не стоять у неё над душой, но интерес перебороть не получалось. За три долгих года дитя фейри ни разу не видела чужой волшбы, и наблюдать с учётом новых знаний было слишком интересно. Тесса работала кропотливо и пока что не умела колдовать без пассов, которые дублировали каждую формулу, но усердства ей было не занимать. Она ломала язык на новых для неё переменных, неправильно ставила руки, и после ошибок сама себя поправляла. Сильная Шестёрка через лет пять вырастет – признавала для себя Фейт и самую капельку завидовала, ведь сама так не умела.
Спустя часы работы круглая металлическая пластина покрылась запутанной сетью светящихся знаков. Они пульсировали в такт, будто у Карты было своё собственное сердце, и Фейт не терпелось опробовать артефакт. Она прислонила палец к центру и мысленно бросила простенькое заклинание, по общепризнанной структуре огненное, но из практики должно было выйти что-то из Второго типа. Сразу же извлекла на свечу, и та вмёрзла в ледяной куб. Формула тем временем передвинулась во вторую долю Карты, и на лице Фейт сама по себе расплылась радостная улыбка.
– Работает, – хохотнуло дитя фейри. – Работает!
Тесса устало смахнула крупные капли пота со лба и тоже не могла сдержать удовлетворенного выражения.
– Я впервые делала что-то подобное, – смущённо сказала девочка.
– И ты огромная молодец, знаешь, – кивнула Фейт. – Теперь нужно отдохнуть и в путь.
– Нет! – замотала головой Тесса. – Бабуле нужна помощь, она не может ждать. Я выдержу дорогу, точно выдержу, ничего страшного.
Девушка вздохнула на такое упёрство, но обещание нужно было сдержать. Она спрятала Карту в пространственный карман и притронулась к груди Шестёрки, возясь с активностью ядра. Девчонка держалась из последних сил, чисто на силе воли. Не дай Боги, ещё отключится по пути, и что с ней потом делать, не тащить же на себе. Ядро было чересчур ослабевшее, даже ощущалось как надколотое, что было подозрительно, и Фейт надеялась, что это не из-за магии, вложенной в Карту, произошло. Энергия в малолетнюю магичку переливалась неохотно, приходилось аккуратничать, чтобы не переломать окончательно чужой механизм души, а едва ядро наполнялось, всё словно вытекало через трещины.
– Посиди минуту, – сказала Фейт, убрав руку, и полезла на полки. Она редко кого пускала в дом, но каждого посетителя передёргивало от предположений, что хранится в мутных банках. Алая жижа это кровь или закатка с ягодным соком? Причудливые клубни там или череп новорожденного? В бурлящей склянке кто-то дышит или это болотная гниль?
Девушка достала синий флакон, для себя так-то хранила на случай, если после очередного магического истощения будет валяться при смерти. Кучу времени на сбор ингридиентов потратила, но плевать, ещё будет время обновить запасы.
– Пей, – приказала Фейт. – На вкус отвратительное варево, но работает отменно. С тобой муторно возиться, а после него хоть восстановишься побыстрее.
Тесса пререкаться не стала. Кто вообще станет спорить с ребёнком невидимого народа? Выпила залпом, зажав нос, и хотела было выплюнуть, но Фейт с крайне осуждающим взглядом зажала ей рот и пришлось проглотить.
– Какое же это дерьмо! Ой! Извините! – сама заткнула себе рот Шестёрка, смутившись.
– Пошли, – отмахнулось дитя фейри.
Призрачного народца было не слышно, что самую малость удивляло. Случались дни, когда уродцы исчезали, гуляли по островам, а потом рассказывали о похождениях, но при виде гостей в деревне они всегда были тут как тут, первыми приветствовали их и обязательно вставляли с десяток комментариев. И всё равно Фейт отмахнулась от дурной паранойи, ей просто слишком тихо.