В своём отшельничестве девушка либо нашла решение своей проблемы, либо приблизилась к нему. Если Кор хоть немного понимал, как устроена волшба и чародеи, куколка-Фейт однажды преобразиться в бабочку и задаст им всем жару.
Девушка достала кинжал из голенища, подошла к ближайшей двери в камеру. В полумраке подземелья, освещенном лишь тусклым светом факелов, она вырезала линии и изгибы, выверенные с нумерологической точностью, на старом, почерневшем от времени дереве. Фейт сосредоточенно нахмурилась. Волшба покидала её тело, уходила через кончики пальцев, передавалась стали и оставалась впечатанной в рунах. Даже Кор ощущал, что вязь символов пульсировала от скрытой внутри энергии. И ошибки были недопустимы. Один неточный угол, и взрыв произойдет раньше времени, похоронив ее вместе с узниками.
Закончив последний штрих, Фейт отступила на шаг, точно любуясь своей работой. Руны слабо мерцали, словно живые – так мерцали и на его кандалах. В бессмысленных нагромождениях линий чувствовалась мощь, готовая вырваться на свободу.
– Уходим, – коротко сказала любимица магии.
– Граждане заключённые, отходим от дверей подальше! – зычно прогорлопанил на весь этаж Кор. – В расписании на сегодня побег!
– Бежим лучше, – Ёру схватила наёмника за рукав, и они побежали по коридору, чтобы спрятаться за адамантовыми вратами.
За мгновение до того, как мужчина успел прильнуть спиной к защитным створкам, он заметил, как руны из блекло-голубых преобразились в рыже-алые. И тут же десятки дверей разлетелись в щепки.
Деревянная труха вперемешку с металлическими креплениями валялась по всему периметру коридора. Из-за ударной волны разом потухли факелы, освещавшие ранее коридор, и никакая защита от подземных сквозняков им не помогла. Со всех сторон слышались удивлённые возгласы в смеси с мятежными криками. Кто-то на ощупь старался аккуратно выйти, ступая босыми ногами по щепкам, а некоторые в темноте рыскали по полу в поисках железных обломков покрупнее.Самые смелые или, наоборот, отчаянные уже ломились в двери, ведущие к лестнице на верхние этажи. Воинственный гул нарастал по мере того, как врата в казематы постепенно расшатывались.
Из тайников люди и нелюди вытаскивали упрятанные заточки, а между некоторыми сокамерниками начиналась потасовка. Непереводимый на общий язык, замысловатый оборот нижних цвергов послышался со стороны Ёру. Фейт повернула голову на звук, но даже сумрачных очертаний не увидела. По звукам поняла только, что женщина полезла в сумку за чем-то, вероятно, огнивом и как Кор перехватил её руку.
– Зажигать свой факел не смей, они слетятся как мухи на дерьмо, – шепнул наёмник, но в голосе его сквозило такое веселье, словно ему предстояла пьянка в таверне Этроя.
– Ты прав. Боги с ним, – кивнула Ёру. – Итак, дверей нет, проблем полон рот. Вперёд.
Кор смог расслышать тихий стук каблука о каменный пол. И мысленно поблагодарил Феамидаля, что когда-то тот научил их искусству Ночных охотников. Бесшумная ходьба в темноте – это незаменимый навык.
– Дико извиняюсь, но я не вижу вообще ничего, – подала голос Фейт. – Саркастичные предложения наколдовать себе ночное зрение не принимаются, а то я могу случайно поджечь какому-нибудь Кору штаны.
– Я ни о чем таком не думал, – абсолютно не искренне возмутился наёмник.
Ёру сняла с себя ночные окуляры и передала Фейт.
– Держи, мне они пока без надобности, – малышка натянула протянутые окуляры на нос.
Кор видел не совсем чётко, но мог представить себе, что сейчас творилось в подземелье. Тем более, что все действия агрессивно настроенных заключенных были слышны и без визуального сопровождения, но были и те, что забились по углам и сидели в молитвенных позах. Вероятно, когда прибудет стража, карать всех станут одинаково жестоко, но наёмнику не было их жаль. Просто так в подземные казематы не отправляли. На счету того же Кора были десятки правонарушений по местному законодательству, что делало его опасным преступником. К тому же нет никого опаснее люда, познавшего смерть.
– Разделимся? – спросила Фейт, – Мы с Ёру по левой стороне пойдём, а ты по правой.
– Принято, – кивнул Кор и хохотнул: – Смотрите, что бы вас не пырнули чем-нибудь в пузо.
– Тебе того же и туда же, – в тон ему ответила женщина.