Долго искать, на удивление, не пришлось. Кор ожидал, что они будут осматривать скудное убранство каждой камеры, пока не дойдут до самой последней по их стороне, как обычно случалось, но Двойка обнаружился всего через несколько проёмов. Только заметив его, мужчина подумал, что можно было разделиться изначально и просто звать старика через каждую дверь, а там уж вскрыть нужную. Жаль, что эта мысль пришла ему позже, чем куколка-Фейт уничтожила имущество городской тюрьмы.
Как-то подсознательно и Кор, и его вынужденные спутницы предполагали, что Двойка был знатно искалечен, поэтому и не вышел вместе со всеми узниками. Но сказать, что старик был в порядке, это ничего не сказать. Выглядел он так, будто отдыхал на зелёных пляжах Зиймали в самом замечательном загуле за свою жизнь. Обе подошедшие молодые женщины могли наблюдать, как Двойка со всем удобством развалился на соломенной лежанке, прикрыв ноги тонким шерстяным одеялом. Одной рукой он держал деревянную кружку, другой вслепую передвигал шашки по импровизированной доске – полу, расчерченному чем-то острым. Пока в тюремном подземелье был сущий переполох, Двойка со спокойной душой лежал и играл со своим немолодым сокамерником.
– Приветствую всех стариков, живых и не очень. Пора собираться на выход, подмога на месте.
Двойка в ответ улыбнулся. Показалось, что его странно завитые усы тоже улыбаются вошедшим:
– Рад, что вы целы, только вот торопиться нам уже некуда, присаживайтесь.
Фейт в недоумении посмотрела на него:
– В смысле?
– Преступники повисли, – лицо старика приняло непроницаемое выражение. – Трефа, можешь считать, труп.
– Он и есть труп, – любезно заметил Кор. – Изъясняйся понятнее.
– Не дури, мальчишка, ты понял, о чём я толкую. Трефа станет трупом во второй раз, потому что его через пару дней казнят за былые грешки, – отрезал Двойка. – Оказывается, пиратство нынче карается сильнее, нежели контрабанда. Сверху дошла молва, что в ладанирские застенки попался сам Ролан Эвенвуд.
Что при первой жизни, что после смерти малыш Трефа оставался легендой среди пиратов и ужасом морских торговцев. Если он выдал своё истинное имя, то плохо дело. После перехода горной гряды Адлар они договорились отказаться от прошлого: от старых имён, притязаний и стремлений. Озеро уничтожило их грязные души, оставив только пустые тела-оболочки, дав им шанс начать жизнь заново.
– Это всё, что Трефа рассказал? – поинтересовалась Ёру.
Взгляд Двойки стал ещё мрачнее, и он тяжело вздохнул:
– Понятия не имею. Сама понимаешь, я там свечку не держал, могу только на слухи ориентироваться. Но ты, вероятно, будешь рада другой информации: поговаривают, что он откусил себе язык, дабы не сказать ничего лишнего.
– Ох, я не к этому вела, – начала, было, оправдываться женщина, а Кор почувствовал, как его накрывает ярость.
– Да наплевать, старик, мы прошли, мать его, Адларад, и не из такого дерьма выбирались, – наёмник двинул кулаком по стене так, что посыпалась каменная крошка.
– Не бесись, – поучительно помахал пальцем Двойка. – Сам должен понимать, что с показательной казни вытащить израненного мальца трудновато будет. Людей должно быть крайне много: персонаж морских баек, контрабандист, Вернувшийся – совпало всё, что так любит наш народ. Ещё я считаю: охраны будет немерено. Они будут обязаны ждать гостей. Мы знатно замазались, работая с мятежниками.
– Вы сами решили, что по гроб жизни обязаны Феамидалю, – попыталась защититься Ёру.
Обстановка накалялась. Двойка не собирался никуда идти, а Кор уже был готов его тащить за шкирку на свободу. Гомон преступников снаружи только усиливал напряжение.
– Хватит ссориться, молодёжь. Показательные казни – штука совсем не новая, — сообщил незнакомый голос.
Про сокамерника наемника почти все умудрились забыть. Внешне старик как старик, ничего неординарного: седые, редеющие волосы, глубокие морщины, впалые глаза холодно-голубого цвета. Двойке явно повезло с возрастным цензом соседа. Только вряд ли тот сидит в камере, потому что на пенсии стало скучно.
– День, вроде день, добрый, – он протянул сухую, тёплую ладонь впереди стоящей Фейт. – Я Рой. В народе Рой "Безголовый". Приятно познакомиться.
Та машинально пожала руку. Старик присел обратно на место, и девушка осознала, что у неё в ладони так и осталась чужая кисть, будто вещь совсем не нужная, а её хозяин будто бы ожидал забавной реакции. Ёру тоже оживилась.
Девушка аккуратно поставила кисть на пол, и та пятилапым пауком побежала к Рою.