– Иначе бы я там не умер, – согласился Кор. – В любом случае побег через главный вход – занятие трудоёмкое. Лучше быть в помоях, но живым. Так что не ной, а спускайся в дыру.
Фейт промолчала, сжала губы в тонкую полоску и показательно зажала нос пальцами. Кор вздохнул и собрался лезть первым. Ни ночное зрение, ни магические окуляры не давали понять, насколько там глубоко, поэтому, не рискнув прыгать в пустоту, мужчина ухватился за край и свесился на руках. Ни дна, ни площадки для приземления он не почувствовал и не увидел. Повсюду был только затхлый, спёртый воздух, закупоривающий лёгкие. Кор напряг торс, оттолкнулся одной ногой, упёрся другой в противоположную стенку каменной кишки, расставил руки и принялся медленно спускаться. Темнота шахты сжималась вокруг, как змеиные кольца, и каждый шорох от движений отзывался эхом. На влажных, покрытых слоем плесени стенках было тяжело удержаться, а запах многолетней гнили ядовито въедался в ноздри. На некоторое время наёмник почувствовал себя червём и с внутренним смешком прикинул, рождались ли когда-либо зверомаги, связанные с червями, и если да, то черви те были подземные или из тех, что паразитируют в организме люда и выходят с дерьмом. Вспомнить подобные истории Кор не смог, но если Боги создадут подобную связь, он бы сначала посмеялся от души, а затем сочувственно похлопал беднягу по плечу.
Пальцы вдруг нащупали удобный выступ, шириной с ладонь, и наёмник резко ухватился за него, опустил весь корпус вниз, повис вновь на вытянутых руках. Ступни коснулись стоячей воды, мелкие листики ряски покрывали поверхность, и Кор прикинул, что даже если глубина была приличной, он сумеет выплыть. Разжал пальцы и в тот же миг с головой ушёл в вонючие воды. Уши заложило тишиной, и на мгновение услышал шёпот. Неясный, едва различимый. Слова невозможно было разобрать, но инстинктивно кожа Кора покрылась мурашками – такого давненько не случалось. Он не успел осознать случившегося, как провалился ниже, на жёсткий и сухой ковёр из шкур. Широко раскрытыми глазами он посмотрел вверх и теперь отчётливо различил почти чёрную поверхность воды – она стояла неподвижным блоком внутри вертикального лаза и только Боги знают, для каких целей была предназначена.
Сам мужчина оказался в широкой, круглой зале. Холод, пронизывавший камень, пробирал до костей, заставлял невольно поежиться. Запах сырости и тлена пропитал воздух, а исходил он от пёстрого ковра из разбросанных многочисленных шкур саламандр. Их яркие, разноцветные чешуйки, казалось, горели в полумраке, создавая причудливый контраст с серым, безжизненным камнем. Некоторые шкуры выглядели свежими, будто сброшенными совсем недавно, другие же почти истлели, превратившись в труху.
– Спускайтесь, – с еле двигающимся языком пробормотал Кор наверх в надежде, что зачарованный водяной куб пропустит звук.
Короткое бульканье, потом вскрик – и рядом упала малышка Фейт, за ней – малявка Ёру, потом и Двойка. Но Кору было не до них, он ползал на коленях и заворожённо осматривал сохранившиеся шкуры, которые давали блеклый, мерцающий свет. Если наёмник и умрёт здесь, то по крайней мере будет мнить себя жутким богачом в окружении драгоценных выползков саламандр.
– А ну живо пришли в себя! – раздался зычный приказ Ёру, и Кор ощутил тяжёлую затрещину. Нет, никаких смертей! Не здесь, не сегодня! О чём он вообще задумался? Наёмник помотал головой, поднял взгляд и осознал, что на несколько мгновений они все помешались: он закопался в шкурах, Двойка пустым взглядом пялился на водяной куб в своде потолка, Фейт судорожно ощупывала стены, ковыряла пальцами трещины в камне.
– Что это была за херня? – поморщился Кор. – Какой-то волшебный подарок от охраны тюрьмы?
– Хаят его знает. С уверенностью я могу сказать только то, что мы нырнули в червоточину, – ответила женщина. – Она древняя, чересчур стабильная. Странная. Находится в воде в конце концов! Я не знаю, кто её создал, но этот некто был невероятно силён. Я тоже потерялась, зависла в мыслях, просто пришла в себя... быстрее.
– Я слышал шёпот, когда оказался в ней, – отмер Двойка.
– Я слышала крики, – дополнила Ёру. – Женские и мужские. Истошные, но не разобрала, о чём кричали. Вода впитала воспоминания – я слышала, что такое возможно.
– Из казематов мы перенеслись в Немую Башню, – Фейт отряхнула руки от многовековой пыли. – Не думала, что когда-нибудь здесь окажусь.
– Это же легенда, – нахмурился старый контрабандист. – Сказка на ночь, рассказываемая детям.
– О чём вы? Я не слышала ничего о Немой Башне, – спросила Ёру.