Двигались они с Шестёркой тропами, известными только самой Фейт, в обход болот и стоянок диких зверей. Ей понадобился целый год, чтобы научиться не застревать ногами в топях и не спотыкаться о корявые корни, вылезавшие из-под земли. Чужаку могло показаться, что они мнутся у одного дерева уже час и отойти не могут, а вот уже показался берег самого западного из Полулунных островов.
– Мы с бабулей живём на Крушащем.
Отлично – мысленно кивнула Фейт – значит, через один. К островам постоянно прибивало множество обломков кораблей, часть с собственного острова девушка руками должников перетащила ради постройки дома, но наибольшее количество древесины приносило к Крушащему. Чтобы не терять ресурсы и осуществлять торговлю, между островами века назад были построены монументальные паромы. Обычно на них сидели рулевые, требовавшие платы за свои услуги, а обязанности передавились чуть ли не по наследству, хозяева паромов постоянно совершенствовали своё детище и кормильца. Они добавляли каюты, обновляли механизмы, превращая понтон в рычащие махины, работающие на горящем топливе. И тем не менее был один нюанс: переправляться с Разломного на Западный, где обитали фейри, никто не решался. Здесь оставалась древняя палуба с тросами по обеим сторонам, которые приходилось перетягивать вручную. Благо, хоть расстояние было близким.
Руки неприятно ныли после переправы, и на обратном пути Фейт обязательно найдёт бесстрашного дурака, который её довезёт. Они только входили в поселение на Разломном, а ещё предстояло пройти несколько таких, пересечь невероятных масштабов мост над рекой внутри острова, потом снова деревни и только затем паром к Крушащему. Тесса тоже устала, она еле перебирала ногами и то и дело суетливо оглядывалась по сторонам.
– Что выискиваешь?
– Извозчика, – не задумываясь, ответила Шестёрка. – Нужно торопиться. Я того, заплачу, конечно. У меня есть деньги.
Фейт только пожала плечами. Проблема не в оплате, просто возницы здесь были редким удовольствием, их вызывали заранее для дальных переправ, но малышка была на редкость везучей. Спустя с десяток минут она уже договаривалась с фигурой на козлах и махнула рукой.
– Он согласен, дитя фейри! Поехали!
Девушка только скривилась на подобную беспечность и на несколько повернувшись в её сторону голов. Шестёрка ещё бы с афишей бегала «Со мной путешествует дитя фейри». Не хватало, чтобы их перехватили по дороге, ведь с какими только запросами к ней ни приходили за время жития в призрачной деревне: и заказы на убийства конкурентов были, и на проклятья врагам, и на кровавые ритуалы, но в лесу она была защищена и могла вышвырнуть дураков за шкирку со своей территории. Ввязываться в потасовку в людских поселениях не хотелось от слова совсем.
Извозчик времени не терял, дёрнул за шнур, и дверь в крытую карету приглашающе распахнулась. Двинулись они спокойно, но возницу в какой-то момент переклинило, и он начал гнать, будто за ним гнался Проклятый и Хаят в одном лице. Карета прыгала на ухабах, вместе с ней скакали желудки пассажирок. Фейт тысячу раз пожалела, что не отправилась пешком, потому что на каждом крутом повороте приходилось ногтями вцепляться в ткань сидений. Та имела крайне потрёпанный вид с кучей подозрительных пятен, и дитя фейри не сомневалось, что здесь и убивали, и лобызались, и рожали.
Внезапно Фейт почувствовала, как тошнота подбирается к горлу и постучала в перегородку, отделявшую салон кареты от козлов.
– Уважаемый, можно полегче? Не на пожар едем.
Нулевая реакция. В качестве ответа послужил только бешеный, непрерывный цокот копыт, ритм которых, казалось, только ускорился.
– Карету останови! – гаркнула Фейт, начиная нервничать. Она не отметала варианта, что Шестёрка сболтнула вознице лишнего, поэтому он и согласился подвезти. И то ли неясная паника передавалась по воздуху и набирала силу со скоростью сердечного приступа, то ли свои тараканы зашевелились в голове у Тессы, но та совершенно напуганная заметалась по сидениям, будто птица в клетке.
– Вы мне обещали! – крикнула Шестёрка, начиная захлёбываться слезами. – Я всё сделала, как было сказано! Вы обещали отпустить меня! Баш на баш!
Фейт с округлившимися глазами развернулась к девчонке и прижала локтём её горло: