– Сочтемся, – принял благодарность Двойка. – Ты сообрази лучше, как нам ближайший час пережить.
– У меня только одна идея, но мы ненадолго переживём саламандру, – женщина грустно усмехнулась.
– Я рад, что есть хотя бы она, – принял ответ старый наёмник и перевел взгляд на возможную погибель.
Саламандра своим шарообразным телом, покрытым сизой, прочной шкурой, закрывала весь дальнейший путь. Шипастый хвост агрессивно лупил землю. Воздух вокруг туши плавится, а особенно рябким был возле мерцающей алым, густой жижи, стекающей по углу пасти. Мамаша скалилась, оголяя мелкие зубы, но нападать первой не спешила. Под её пузом роился десяток детёнышей, которые выступать тоже не торопились, только пялились своими глазками-угольками.
– Чего они выжидают? – едва размыкая губы, спросила Фейт.
– То ли оценивает нас, то ли учит мелких ублюдков охотиться, – тихо ответил Кор. – Хаят её знает.
Одна из пузатых ящерок решительно двинулись вперёд, обнюхивая добычу, вопреки звериному рычанию матери. Присказка «в семье не без урода» работала и среди зверья. Согласно ней саламадрёнок протопал к четверым замершим людям, прекрасно понимавшим, что далеко они не убегут, а бороться против огня – почти нечем. Но детёныш заинтересовался не возможным ужином, а плащ-мешком с выползками, злобно надулся и плюнул пламенем на ткань, по которому жидкий огонь лишь соскользнул, угасая.
Взрослая тварь утробно завыла.
– Вы эту кожу уже сбросили, – сквозь зубы возмутился Кор. – Каким боком она вам сдалась?..
Внимать логике людской саламандра отказывалась или попросту ждала повод. Её грудная клетка опасно расширилась, а брюхо, напротив, втянулось. Времени до момента, когда тварь изрыгнет пламя, хватало только на один удар, и Кор без лишних слов взял инициативу на себя. Заглянув за завесу Серой Тени, он умирать не желал, особенно – сегодня, особенно – после бесконечной дороги, особенно – сгорать заживо, и накинулся на тварь, вкладывая всю ярость и недюжую мощь в единственный удар по приплющенной морде. Попал чётко промеж глаз, покрытых слоем век, и саламандра зарокотала, открыла пасть, показав жидкую лаву, плескавшуюся в нижней челюсти-чаше, а спустя несколько мгновений на гостей подземелий понеслась неотвратимая волна огня.
– Идиот! – одновременно рявкнула Ёру, успела схватить Кора за плечо, с нечеловеческой силой откинуть его назад и закрыть своим телом остальных.
Кор по-детски зажмурился. Бестолку – мелькнула мысль, но смерть, как и боль не спешили объять тело. Он приоткрыла глаз, обнаружив себя и спутников в потоке бордового пламени, ничуть не обжигавшего. Утробная жижа саламандры булькала, но больше не грела воздух, огненные протуберанцы – затухали, а посреди хаоса стихии стояла, раскинув руки в стороны, Ёру.
Тварь с хлюпаньем закрыла пасть и приготовилась ко второму залпу, шипяще раздуваясь.
– Отступи! – угрожающе приказала женщина, но саламандра то ли не поняла, то ли проигнорировала.
Едва зев открылась для залпа, Ёру вплотную подлетела к туше. Будь эта тварь не подземной саламандрой, после удара Кора носовая кость рассыпалась бы, как хрусталь, но тут требовался другой подход. Одновременно со всплеском пламени в глотке саламандры, женщина направила ладонь на пасть: большая часть систем твари была защищена от жара, но внутренности брюха к ним не относилась. Скорее всего, Ёру искренне сожалела, когда с её руки сорвалось пламя, в разы превышающее границы устойчивости саламандры. Гортанный вой твари разнесся по галерее, оглушая. Она завертелась в попытках спастись, топча собственных детёнышей, лупя воздух хвостом, но бестолку. Вонь жженной плоти только усилилась – это внутренняя печка животного дала сбой и растеклась в свободные полости. Спустя несколько минут неистовой агонии огненное существо пало жертвой собственной стихии, перегородив путь.
Выжившие ящерки упускать шанс поужинать не стали и хищно набросились на тушу матери, залезая через открытую пасть внутрь.
– Уж не думал, что дождусь этого дня, – поаплодировал Кор. – Наконец-то хоть какое-то проявление могущества, а то я начал забывать, почему раздражать тебя чревато.
– Обожаю твои способы говорить «спасибо», – закатила глаза Ёру. – Вряд ли мой магический след станут отслеживать здесь, да и выбора не оставалось.
– Странно… – пробормотал Двойка и на вопросительный кивок добавил: – Мы не валяемся здесь бездыханные. Вы с мамашей-саламандрой должны были сжечь весь пригодный воздух, но нет, мы в сознании, и даже голова прочищается.