– Даже не думал, – хохотнул Авеот и указал на лежащую ничком девочку-биколорку. – Нужно её добить, кстати. Наши лица, я уверен, она запомнила настолько, что в бреду сможет описать. Джим, тебе случайно на ритуалы всякие гадаличьи не нужны части перевертыша?
– Из того, что не попортится, зубы выдрать бы надо да нечем, а выбивать нет желания, потом разберусь, – отмахнулся наёмник.
– Предлагаю принести дар твоей кровавой сущности и отсечь зверомагичке голову, – вздохнул мужчина и опустился на колени возле биколорки. – Алмазная нить, я уверен, у тебя при себе. Положим голову в мешок, потом расковыряешь ей челюсть.
Джим закатил глаза, будто не ему были нужны зубы, да и просьба была назойливой мухой, жужжащей над ухом. Вытянул из глубин потрёпанного плаща крохотный коробок из чёрного дерева и поставил рядом с собой.
– Не думал, что ты такой кровожадный, Безликий.
– Она столько нервов вымотала и после того, как руки ей восстановят, точно будет преследовать нас с тобой до конца жизни. К Хаяту такие приключения.
Из общей поклажи мятежник извлёк перчатки, покрытые плотным слоем тёмной чешуи, и уже в них вытянул из коробка Джима драгоценную, алмазную нить. Кем Авеот только ни работал в прежней жизни, и многие навыки пригодились ему после возрождения в Озере. Когда группа Вернувшихся, в числе который оказались и наёмники, и он сам, начала свой путь от огромного оазиса посреди мёртвых земель Адларада к Адлару, только бы сбежать от проклятого солнца, их было с полсотни. Уже спустя четыре декады отряд сократился в половину, а живые тянули на себе мёртвых.
У Озера свои правила: если сумел соорудить оружие, значит, выжил. В основном, мастерили каменные, но Авеот чудом добыл лезвие, тупое, без рукояти, искалеченное временем, и всё равно в тот день он рыдал от счастья, как появившийся на свет младенец. Доля свежевальщика в группе справедливо досталась ему, даже нога Двойки это заслуга Авеота, и словно в насмешку над всеми "белыми поясами" его прозвали именем Богини, подарившей жизнь всему сущему, той самой Безликой, из-за которой в своё время вся жизнь мужчины пошла крахом.
Кожу, мышцы и сухожилия Шестёрке алмазная нить прорезала, будто гильотина, с позвонками возникла лишь секундная заминка, но были отсечены и те.
Джим кивнул: своя голова – хорошо, а вторая в запасе – ещё лучше. Алмазная нить вернулась в своё надёжное хранилище, одежды поправлены в чуть более приличный вид, а мешки с вещами распределились по спинам. Дальнейший поход через чащобы проходил на удивление без трудностей, но на разговоры уже не тянуло: последний день выдался тяжёлыми для всех. Граница лесного массива встретила маленький отряд закатным солнцем, опускавшемся к облачному горизонту. Опушка резко переходила в низину, а вдали, на возвышении, располагался город, сверкающий в последних лучах. Несколько часов пути, и они доберутся до Фашиталя.
Даже не пытаясь скрываться, компания уже под покровом ночи ступила на территорию поселения в пригороде центра Ладанира. Опыт показал, что чем больше они светились на людях, тем меньше на них обращали внимания. Даже тот, кто узнавал их по листовкам, мотал головой и полагал, что обознался: не могли же разыскиваемые преступники открыто гулять по городу. Мелкие деревни становились неплохим укрытием из-за своей удаленности, но там и вести разносились за считанные часы, в крупных же городах легче было затеряться.
– Попробуешь использовать твоё провиденье, чтобы найти остальных, для развития былой силы? – в шутку уточнил Авеот.
– Ты проклятий вообще не боишься? – сверкая глазами, уточнил Джим. – Кстати, вон видишь колодец? Надо бы воды набрать.
– Хочешь пить – иди сам, я тебе не мальчик на побегушках, – цокнул мятежник.
– Поверь, этот – волшебный, – доверительно проговорил наёмник в ответ. – Опускаешь туда ведро, а вытаскиваешь исполнение своего хотения.
Авеот закатил глаза, но в желании доказать, что Джим несёт чушь, снял тяжелую, обитую металлическими пластинами крышку с ближайшего оголовка и, не глядя, долбанул по вороту, чтобы ведро рухнуло на дно.
– Всплеск слышал? – развёл руками мятежник. – Что там ещё может быть, кроме воды?
– А ты вытяни, – ещё более довольно посоветовал Джим.
Из внутренней вредности, поселившейся, казалось, во всех Вернувшихся, Авеот схватился за ворот и понял, что к ведру прицепилось нечто тянущее вниз. С усилием поднимая отяжелевшую добычу, мужчина мысленно успел перебрать и колодезную хтонь, и живущих в земле тварей от червей до саламандр, и пересчитать, какова вероятность, что Пятые поколдовали конкретно на этом месте, но по итогу смог выдать только шокированное: