– Валите уже.
Глава 10. Наргади
Птенцы птицелюдов при вылуплении невероятно похожи на человеческих детей: сморщенные, красные, в лучшем случае кожа покрыта мягким пушком. Некоторые из них при рождении совершенно слепы, кто-то – глух, и только со временем их органы завершат своё формирование. Лишь голова отличается: её венчает птичий клюв, нет ушных раковин, а огромные глаза закрываются третьим веком.
Двадцать восемь лет назад в самый разгар Адамантовой ночи скорлупа крупного яйца была сплошь покрыта трещинами, в то время как вся остальная кладка уже вылупилась и, весело щебеча, грелась между тёплым боком матери и её мощным крылом. За день до роковой ночи родители хотели помочь своему последнему дитя и сломать скорлупу, но старая Безликая повитуха запретила, говоря, что в таком случае птенец может вовсе не выжить.
У многих народов по сей день ходят поверья, что Адамантовая ночь несёт на своих крыльях беду. Солнце и луна скрываются за горной грядой Адлар и целые сутки перестают показывать свои лики, внушая первобытный страх темноты. В этот день ещё десять веков назад гадалки советовали не прикасаться к деньгам – те не принесут счастья, не вести бесед с незнакомцами – они разрушат вашу жизнь, не отправляться в дальнюю дорогу – конца пути вовсе не найдёте. Все предсказатели в один голос говорили: проведите всё время в кругу семьи или близких вам людов, которые точно не подведут. Родиться в Адамантовую ночь значило обречь себя на несчастную судьбу: женщины всего мира оттягивали роды до последнего. Но птенцы внутри крепкой скорлупы не знают правил этого мира. Они сами решают, когда им нужно вылезти на свет людской, и упорно ждут своего часа. Именно так в проклятую ночь птицелюд по имени Наргади вытолкнул отломанный им самим кусочек скорлупы и показался перед родителями, не находящими себе места от волнения.
Наргади действительно постигла незавидная судьба: одно крыло было покрыто прекрасными, блестящими чёрными перьями, а второе представляло из себя короткий, не развившийся отросток, из-за которого полёты – жизнь, воздух, счастье всех птицелюдов – были ему недоступны. Именно в день его вылупления Айлед Делурн, дед нынешнего Императора, отдал приказ стягивать войска для принудительного объединения земель Анвира, где тот царствовал, и Хавскрафтена – земель народа Наргади, верхних и нижних цвергов, горцев и глупых человеков. На войне, начатой старым дураком, оба родителя Наргади погибли, а сам птицелюд переломал ноги, потому что не мог улететь от беды. Безликий, занимавшийся его лечением, неверно вывел одну единственную руну и навечно остановил кровь в нижних конечностях – ноги пришлось отрезать. Когда сёстры везли к его мастерам механических протезов, их дилижанс (земной транспорт ужасен) был уничтожен обвалом, а еле живой Наргади оказался в тюрьме на границе между Линвеем и Андвертедом. Скромное место его работы регулярно поджигали недруги: четыре раза сгорал весь товар, в двух случаях в лавке погибли помощники.
Для себя птицелюд давно определил, что его жизнь не принесёт ему счастья. Он выживал, пока его знакомые отправлялись под саван Серой Тени. Он делал огромные деньги на страданиях и скудоумии клиентов. Он был до ужаса суеверен. Он ненавидел гостей, и только поэтому в ночь, когда он собирался сбыть глаз русалки за бешеную сумму, госпожа Судьба подложила ему свинью: в дверь, служившую чёрным ходом, постучали. Крайне настойчиво и безотлагательно.
Обругав незванных гостей на чём свет стоит, Наргади вылез из-за прилавка, заваленного разномастными флаконами и пульсирующими артефактами. Поправил потёртый кожаный фартук, защитные руны на котором ему вышила старая перечница Гингема. Интересная она личность: местные жители не знали, когда она заняла пост хранительницы Зеркального хода; не представляли, откуда она пришла; не осознавали, на что способна. А достаточно было лишь раз принести хитрой, вредной ведьме корзину с её любимыми травами да раз в декаду приходить на чай, чтобы перемыть кости всем жителям Империи. Колдуньей она была отменной, хоть порой и походила на сумасшедшую.
Стук усилился, стал громче и ритмичнее.
– Иду! – громко каркнул Наргади, решив, что лучше открыть прежде, чем дверь начнут ломать. Ему искренне не хотелось тратить золото на такую досадную поломку. Все расходы были расписаны на несколько месяцев вперёд.