На всякий случай птицелюд нацепил на шею ожерелье из костей калбея. Ходило поверье, что подобная бесполезная безделушка дарует владельцу защиту от опасностей. Чушь! Бренные останки зверьков только выглядели угрожающе, вся сила заключалась в зачарованной цепочке альвов – та дрожала при звуках лжи. К всевеликой печали Наргади, ни одно заклятье не огорождало от неудач, потому что на подходе к двери он крепко ударился лбом о низкую балку, в очередной раз разразился проклятиями и пообещал во всеуслышание распилить её на дрова и засунуть в топку.
Едва дверь была открыта, повеяло смрадом сточных вод, резким запахом пота и тягучим ароматом крови. Пряные благовония и сушеные травы, размещенные по всем углам лавки, не могли заглушить столь бурный напор зловония. Нужно будет подобрать новые смеси, покрепче, позабористее – единственное, о чём размышлял Наргади, пока осматривал сверху вниз непрошеных гостей.
Трое раздражающих живых и четверо уже умиравших, но не менее назойливых гостей теснились на его пороге. Со всеми за свою бытность птицелюд пересекался – всё же этот город слишком мал для его широкой души. Надо бы скорее перебираться в новое жилище, где его не смогут отыскать знакомые, а уж клиентов-идиотов или клиентов-самодуров он найти сможет везде.
– Мы войдём? Есть разговор, – первой подала голос мокрая до нитки замарашка.
Это Фани или Фейт? Ох, да не важно. Пока она не несла деньги или товар, птицелюду было на неё абсолютно насрать. И имя у неё паршивое. Госпожа Судьба в отместку знатно потаскала девчонку. Пару декад назад Наргади с трудом смог соотнести одноглазую магичку с образом юной дочери Этроя, некогда бегавшей хвостом за известным квартетом наёмников.
– Скажу наперёд: времени у меня нет, денег нет, в лавке места под вас нет, на любой другой вопрос или предложение мой ответ "нет". Я занят! — голоса у птицелюдов всегда были скрипучие, а у врановых пород и подавно. Спасибо Богам, что хотя бы не приходилось каркать. – Пошли вон.
– Вы с Гингемой из одной чашки пьёте или что? – проворчал белобрысый Жонглёр с фальшивым именем Кор.
– Случается, – после тягуче долгого молчания моргнул Наргади и совершенно по-птичьи наклонил голову вбок. – А что?
– Буквально полчаса она послала нас точно так же.
– Что вы ей дали, что оказались тут? – сщурился птицелюд.
– Золото, – за всех ответил Безликий Авеот. Врал как дышал.
– Она знает вашу шайку, деньгами бы она не взяла. Как и я, – поступил вокрующий ответ.
– Шкуры саламандры? – истина. Интересно, они нашли тоннели под Фашиталем, где обитали огнедышащие твари, или из Раддарака привезли? Хотя плевать.
– У меня целый сундук, – отмахнулся Наргади в ожидании новых предложений. Его скромная лавка позарез нужна была гостям, поэтому он мог позволить себе поторговаться.
– Кровь любимца магии, – с хитрым прищуром выдал Жердь по имени Джим. Не врёт, скотина. За такой уникальный ресурс даже убить можно. Птицелюд знал двоих владельцев особенной крови: Императора и Хозяина Линвея. Их кровь нельзя было достать, каким бы невероятным контрабандистом ты ни был. Значит, есть третий любимец магии, помимо них. Интересно.
– Редкий товар. Бесполезный по сути, но редкий, – медленно проговорил Наргади. – Люблю редкости, они добавляют ценности моей лавке. Кто готов дать клятву, что я получу обещанное?
– Я поклянусь, – сказала Фаи́т-Фейт и протянула мизинец. – Но в ответ хочу и твоей клятвы: за кровь нам нужно укрытие, и ты ни одной живой и мёртвой душе не расскажешь, что мы были тут. Также мы можем запросить любые ресурсы из твоей лавки – за них будет уплачено по стандартному тарифу.
Амулет молчал: ни вибраций, ни пульсации. Одноглазая девчонка точно не лгала напрямую, да и любой блеф руны бы различили. Что ж, она действительно располагала кровью любимца магии или до глубины души верила в это.
– Убери руку, дурёха. Я не магичу, так что придётся довериться друг другу на словах. Вижу, что такое обстоятельство тебя не обрадовало, но таким уж я уродился.
Наргади слегка помялся на пороге, наслаждаясь видом того, как с одежд ночных гостей ручьями стекает вода. Вытащил из кармана фартука пару кристаллов с вшитыми осушающими формулами, раскрошил в лапе и бросил искрящуюся пыль в несносную компанию. Ещё они будут рассаживать своими мокрыми ногами по его дубовым полам! Как только вода зашипела и пошла паром, создавая тёплый туманный кокон вокруг аж семи идиотов с мозгами меньше пшеничного зёрнышка, птицелюд впустил тех в свою обитель. К сожалению, законность большей части товаров была столь же сомнительна, как представление Наргади о ближайшем будущем, поэтому за спиной последнего гостя он резво захлопнул дверь и повёл всех в дальнюю гостиную. Сегодняшняя ночь точно обещала быть неспокойной.