Если рыжий пацан был тем, в чьих преступлениях его обвиняют, то гвардеец слышал множество баек с его участием. Два века назад Ролан Эвенвуд был самым молодым и известным морским волком, которого не сумели поймать власти, но смогли поглотить воды Козеп-Тенгера.
Сегодня он представлял из себя сдавшееся, поникшее ничтожество, которое обязано было получить кару за свои грехи. Истории о Ролане были забавными, увлекающими: море, чудовища, сражения, но столкнуться с такой бессердечной тварью лицом к лицу гвардеец в жизни бы не пожелал.
Чтобы наблюдать за зрелищем и разнообразить скудную на события декаду, на главную площадь Фашиталя стекался люд. Четыре или пять сотен – именно столько пришло поглазеть на смерть парня, чья жизнь могла быть вечной. С самого раннего рассвета жители центра региона и заезжий люд занимали удобные места. На верандах, вторых и третьих этажах таверн и гостиниц, расположившихся аккурат по кругу площади, было не протолкнуться. Те, кто находился на земле, лезли друг на друга, пихались локтями, взрослые подсаживали любопытных детей на плечи, чтобы те в полной мере осознали, что за все преступления однажды настигнет расплата.
По мере приближения к эшафоту, толпа становится все плотнее. Воздух накаляется от напряжения. Шепот сменяется гулом, а гул – почти полной тишиной, когда на трибуну наконец ввели осужденного. Отчётливо стали слышны звуки трущихся колодок и стук сапог глашая. Гвардия, окружавшая место казни, сомкнула ряды. Магики на местах замерли в ожидании. Сегодня был отдан приказ о повышенной готовности: могут прибыть мятежники, которые захотят освободить заключённого. Гвардеец не думал, что это вообще возможно: никто не рискнёт сунуться в осиный улей, когда те готовы жалить без разбору.
Список провинностей пацана два дня назад вывесили на обозрение всем, кто умел читать, и его же сейчас зачитывал глашатай:
– Ролан Эвенвуд, по прозвищу Трефа, обвиняется в следующих преступниях перед честным людом и Его Императорским Величеством: контрабанда запрещенных на территории Анвира веществ, а именно копейницы белой, крови птицелюдов, яда мантикор и грифонов, подделку документов, в том числе портдило, пособничество мятежникам, покушение на корону, поджоги, кражи, шантаж, убийства на земле и на воде, вымогательства, уродования тел умерших, насилие к живым, побег из тюрьмы, владение незарегистрированными магическими амулетами, кражи у частных лиц и имущества Башен.
Приличный список – отметил для себя гвардеец, уже стоя перед помостом. Его товарищ едва видно покачал головой – неудивительно, что именно такую казнь выбрали для заключённого. Преступления были слишком тяжкими, и ещё ни разу мужчина не слышал о столь внушительном наборе злодеяний.
В воздухе витал смешанный аромат благовоний и смрада. Ароматы трав, призванные отгонять запах затхлости, смешивались с терпким запахом пота и мочи, исходившим от толпы. Каменный помост, где сидели вельможи различных величин, был покрыт мхом и лишайниками. Он нависал над площадью, словно орлиное гнездо над пропастью. Кованая решетка, огорождавшая власть имущих, служила крайне ненадежным барьером. Даже со своего места гвардеец видел, что под помоста был выложен мраморными плитами и устлан дорогими коврами, зачарованными от влияния воды. На дубовом кресле восседал сам Хозяин Ладанира и нервно перестраивал ногтями по подлокотнику.
«Не худший день в жизни», как сказал товарищ гвардейца, оборвался в тот момент, когда один из стражников господина Куи вынул из запазухи солидный мешок и громогласно объявил, что требует отмены казни. Хозяин Региона лишь рассмеялся, и отдал приказ схватить того и продолжать казнь. Лже-стражник с лицом, закрытой маской, подбросил крохотную горстку порошка из мешка в воздух, и та в мгновение взорвалась, оглушая присутствующих громовой волной взрыва.
Та самая копейница – определил гвардеец, а его товарищ обнажил меч. Зря. Пока все колдуны не покинут площадь, любое лишнее движение обозначало ужасную смерть. Копейницу создали маги в войне против других магов – едва та соприкасались с воздухом, наполненным волшбой, следовал взрыв. Страшная дрянь в мире, где каждый десятый был способен колдовать.