Смысл смотреть? Всё равно не поймёшь. Тебе уже сказано было, что руны старые. Такие только дедушка Пог застал, но с него сняли шкуру раньше, чем мы сумели нормально познакомиться.
Женщина помотала головой в попытке избавиться от голоса зверя.
Нет-нет, ты дослушаешь! Убили-то его за дело. Насколько известно, он уничтожил два крупных человеческих города – человеческие города всегда крупные, три деревни йолов и даже парочку гнёзд палей! На него охотилась половина Раддарака тогда. Неудивительно, что успешно.
– Умолкни, – сквозь зубы прошипела Ёру. На вопросительный взгляд Фейт женщина лишь отмахнулась.
На самом деле ясно, как день, что все эти связки рун означают, но если ты столь вежливо попросила молчать, то ладно, я буду нем, как рыба.
И голос подозрительно стих, оставив за собой последнее слово. Ёру потёрла переносицу и позвала зверя, но тот угрюмо играл в молчанку. Как дитя малое, честное слово.
Кому дитя, а кому последний в своём роду реликт. Ни капли уважения ко мне и моему чувствительному сердцу.
Пальцы женщины тут же мелко задрожали. Перед глазами разом вспыхнули все воспоминания о том, как она давилась сердцем зверя; как она рыдала от боли, перемалывающей ядро; как пылал огнём рот и желудок в нестерпимой агонии. Тогда она лежала, свернувшись в клубок, и еле могла дышать. Только чудо в виде Безликого паля помогло ей выжить. Именно Трефа, оказавшийся в нужном месте в нужное время, за загривок притащил мага. Жизнь за жизнь. Тайна за тайну.
Эй, переставай страдать. Что было сделано, того не воротишь. Если тебе настолько важно, то один рунический круг должен излечить ожоги, другой – что-то из Шестого Типа для усиления волшбы, разума и тела. Когда окажешься наверху, на помосте, постарайся убрать врагов за пределы обоих кругов, иначе на них тоже подействует. Магия – это дрянь, не разделяющая мир на добро и зло. Поможет всем. И дабы я действительно умолк, хочу уточнить, что я только хотел развлечь тебя, пока мальчишку не привели. Уже скоро он будет здесь. Прислушайся.
Ёру понуро кивнула и вся обратилась в слух: гул толпы усилился, и в нём едва можно выделить шелест цепей. Женщина подала знак Фейт надеть защитную маску – именно их зачарованием Ёру занималась, пока наёмники разведывали обстановку, а дитя фейри готовила снотворное зелье. Целый ящик зелья находился прямо под эшафотом, и значительных усилий стоило вытребовать у Наргади дополнительные ингредиенты. Формула после настаивания становилась крайне летучей. Если чары на масках слетели бы в неудачный момент, то весь их отряд рисковал попасть в руки гвардии, а оттуда сразу либо на казнь, либо прямиком на остров Барт.
Барьер, отводящий глаза от происходящего под помостом, Ёру начала ставить ещё с ночи. Теперь ядро неприятно ныло от использования волшбы, потому что женщина редко прибегала к собственной магии и пыталась решать все вопросы амулетами. Так её след было труднее отследить. Вся эта вылазка в Фашиталь перечеркнула месяца стараний и смысла скрываться уже не было.
Вместе с Фейт Ёру смотрела через крохотные щели на то, как Авеот вжился в роль подрывника, угрожая Рене в облике Куи. Элементаля, жар от которого проникал сквозь пол эшафота, остановили. Всё шло по расписанному плану, и пора было вскрывать зелья. Ни одного плохо сделанного варева – тут малышка Фейт постаралась на славу, ни звона склянок. В оговоренных точках уже находились Кор и Джим в масках – это означало, что свои порции снотворного они уже распечатали. От старика Двойки, дежурившего возле червоточины, не было вестей о незваных гостях. Не иначе как Боги благословили их отряд на спасение Трефы – так думала женщина, но тревожное чувство не отпускало.
Люд сонно складывался друг на друга, как плашки домино. Рене что-то жестом показала Авеоту, и тот передал ей заготовленную маску. Даже для суккуба не дышать мучительно долгий десяток минут было тяжело.
Убедившись в безопасности обстановки, Ёру через люк выбралась на поверхность, подала руку Фейт. Все они действовали молча, не смея потревожить сонное марево, стоящее на площади. Кто-то из толпы вяло поднял голову, попытался растормошить соседа. Кто-то пытался задержать дыхание, но бестолку. Газ проникал в лёгкие мгновенно, счёт был на секунды. Осоловелые глаза закрывались.