– Приветствую, достопочтенная госпожа! Гильдия Случайных Последствий передаёт свои наилучшие пожелания и сообщает, что заказ готов, – громко, раскатисто проговорил цверг, затем сладко потянулся и ушёл внутрь.
Дверь лавки открыла худая, как трость, молодая девушка. Тёмные, коротко обрезанные волосы обрамляли бледное лицо. Рот был закрыт чёрной вуалью, а круги под глазами выражали глубокую усталость. Девушка безмолвно поклонилась, достала с многоярусного стеллажа плотно сбитый деревянный короб. Тяжести она будто не почувствовала, кулаком сбила окованную крышку. Послышался звон металла о металл, а между толстыми перчатками и рукавом длинного, кружевного платья Эфир приметила тонкую, блестящую полоску протеза. Так же искусно сделанного, как и инструменты в коробе.
Массивный прибор, выполненный из полированного темного дерева и кости, инкрустированный сверкающими кристаллами различных форм и размеров, которые пульсировали мягким светом. Кристаллический осциллограф идеально повторял ядро мага и позволял видеть, как нити, образующие мир, скручиваются и переплетаются. Двадцать лет назад Эфир создала чертёж, своими руками собрала прототип, благодаря которому появились на свет порталы, но только сейчас мастера гильдии сумели довести прибор до совершенства. Новенький измерительный компас тоже выглядел впечатляюще: стеклянные сферы, оплетенные бронзовыми прутьями, должны были реагировать на приближение к клубкам магических жил. Вместо стрелки – кристалл, вместо градусов, шкал и цифр – вращающиеся кольца с рунами. Зачарованные окуляры завершали комплект. На самом дне лежала записка, на ней жирными, кривыми буквами было выведено: «Благодарим за доверие. Банк-бумаги получили. Сделано и зачаровано согласно пожеланиям. Возврат исключён как чушь собачья. Безопасного пользования».
Новичок бы возмутился отношением, но Эфир не понаслышке была знакома с авторами содержания записки. Они слишком хорошо делали свою работу и знали себе цену. Может, название гильдии и звучало, как шутка, только вот её основатели и по совместительству главные мастера по кирпичику выстроили собственное имя.
Пока Эфир осматривала приборы, молчаливая работница принесла саквояж, набитый сеном. Приподняла подбородок и жестами указала, нужно ли помочь и переложить содержимое короба.
– Я справлюсь, – Эфир аккуратно переложила покупку, взяла сумку в руки и направилась на выход. Перед дверью она благодарно кивнула работнице: – Спасибо за помощь, Линтела. Передавай мои наилучшие пожелания хозяину.
Бледная девушка в ответ вяло помахала пальцами, но Эфир увидела, как глаза той сощурились, выражая улыбку, скрытую за вуалью. Благодарность заказчика – та малая толика тепла, которую Линтела могла оставить в своём сердце. Жаль, с цвергом на балконе не удалось перекинуться парой слов. Ожидаемо, на свой наблюдательный пост он уже не вернулся: в столь ранний час в лавку гильдии Случайных Последствий мало кто заходил.
Следующей остановкой стала таверна «Седой квас». За пределами города, возле червоточины, расположилось много ей подобных. Они, как срамные мухи, плотно облепили людное, прибыльное местечко. Повсюду пестрили вывески, распахивали свои двери постоялые дворы, конюшни предлагали услуги, а куртизанки зазывали в единственный бордель. В заведениях возле порталов круглосуточно горели светильники, шумел люд и кипела работа. Лишь в редкие часы забегавшиеся работники могли усесться на скамью, вытянуть ноги и выдохнуть.
Дверь скрипнула, пропуская внутрь прохладный воздух и Эфир. За стойкой, протирая стаканы до блеска, стоял хозяин – крепкий мужчина с густыми усами и добрыми глазами. Он поднял голову, кивнул женщине, не прерывая своего занятия. Его движения были отточены и неторопливы, как и вся атмосфера этого места. На стойке, помимо стаканов, лежали несколько газет, сложенных неаккуратными стопками, и видавшие виды полотенца.
– Здорово, милейшая. Чего сточить аль выпить желаешь? – гортанно проговорил хозяин. – Есть медвежья каша. Похлёбка из оленины есть. Недавече каменный сыр свежий привезли, прямо с пещер. Между нами: седой квас тута самый горький – самое то, чтобы косточки согреть.
– И Вам доброго утра, – приветливо ответила Эфир. – От местного кваса не откажусь, раз так нахваливаете. Только я по другому поводу зашла: мне должны были оставить письмо, – и указала на цепочку на поясе.
Мохнатые брови хозяина тут же сместились к переносице. Он живо юркнул под стойку, стукнул дном кружки с квасом о столешницу и из руки в руку передал письмо, подозрительно оглядываясь.