– Я только посыльный: служители Серой тени принесли, я отдал. Больше ничего не знамо мне, и слова лишнего не скажу. Ни за что денег не возьму, – быстро проговорил хозяин и скрылся в подсобке за стойкой. Отходил он второпях, плечи его едва поместились в дверной проём, а толстые пальцы, сжимавшие связку ключей, больше подходили палачу, едва видно дрожали. Назад он не вышел.
Эфир вздохнула, отхлебнула из кружки и взломала печать. Пробежалась глазами по строчкам:
«От лица Девятой Башни выражаем признательность за помощь. По факту перемещения Вас встретит и в дальнейшем пути сопроводит ученик Башни. На постоялом дворе «Ладанирская жаба» (седьмое здание, зелёный фасад, по левую руку, если идти на север от фашитальского портала) спросить Драггу. Она юна, но эффективна и сообразительна. Рассчитываем, что дорога в её компании не доставит хлопот. В случае недовольств касательно выделенного сопровождения готовы принять необходимые меры для устранения их причины. С уважением, магистр Агатий».
Странно. Раньше ей писал исключительно консул Рихард. Потенциальный маг – знающий люд пророчил ему подняться до уровня магистра, но гордыня не обошла его стороной. Даже сквозь строчки текста Эфир видела задранный нос и распушившийся фазаний хвост. Женщина практически была уверена, что он вытребовал возможность возглавить дело по переносу Башни и заодно вести переписку с Эфир. С другой стороны мало ли где Рихард задержался, ведь в последнем письме сквозь строки он хвастал, что его отправили на переговоры Дилбертхейм.
Спустя пару минут после раскрытия письма внизу страницы проявились буквы:
«Просим не забыть сжечь бумагу».
По мнению Эфир, вся Башня имела склонность к излишней таинственности. Собственный шифр в записях, в которых Хаят и без того ногу сломит, разные посыльные, встречавшие её в различных заведениях, множество записок, приходивших из разных источников. Мир давно ушёл от голубиной почты, предпочитая почтовые дилижансы и отделения, но для девяток всё это будто было чуждо. Их секретность только вызывала подозрения как по стороны Империи, так и Дилбертхейма.
Ситуация с Девятой Башней – единственная точка, где интересы императора Анвира и короля Дилбертхейма сходились. Ронгвальда Делурна беспокоила брешь в восточных границах, которая образуется после переноса башни. За горной цепью сидел враг, который не имел разума. Его нельзя было покорить, с ним нельзя было договориться – полчища тупого, голодного зверья постоянно лезли через Хадунг в поисках новых жертв. Делурн-младший будет вынужден отправить больше люда на перевал, оставив на потом покорение заморской страны. В то же время памятная резня в Офлане заставляла Алрека Мортерна опасаться внезапного переезда некромантов в его земли. Восьмая Башня, десять веков пустовавшая, была удобным опорным пунктом для атаки на северную столицу королевства. Эфир работала на оба фронта, но понимала, что любая политика – это мелочи по сравнению с тем, что однажды придёт в мир из-за Анвирской гряды. Женщина томилась в ожидании и боялась неизвестного будущего, к которому по прошествии лет их маленький мятежный отряд будто стал ещё менее подготовлен. Не службой королю Алреку они должны заниматься, не службой...
После потери Фейт они начали плыть по течению. Нокс скрывался в Дилбертхейме, передавал приказы и послания, искал новых союзников и договаривался на сделки в обмен на мнимое счастливое будущее. Рене шпионила для него в городах, Феамидаль – в Башнях. Авеот и Ёру по уши погрязли в крови и грязи. Они будто забыли, чем должны были заниматься, поставили интересы короля Алрека выше собственных. Забыли, почему Вернувшиеся – это крохотные группки везунчиков, и почему твари по типу бармаглотов и клыкорылов с каждым годом встречаются чаще и становятся опаснее.
Если с ними больше не было Фейт Гилмор, нужно было договариваться с Фреем Гейром. За любую цену, за любые услуги, любыми силами, но нет. Интриги, интриги, интриги, Нокс завяз в интригах, втягивая в своё болото всех остальных! Ни любимца магии внутри рядов, ни мифических орудий из пророчеств, которые должны были помочь, ни других мятежников. Они лишились многого в Теракире и словно отказались от поисков замены. Застряли в болоте из собственной немощности. Эфир чувствовала будто откатилась на двадцать лет назад: создание порталов и трепещущее сердце при виде лица Рагнута. Два столпа её стабильности и в то же время камни преткновения.
Она не запомнила, как допила проклятый квас, как прошла через червоточину, как стояла в нужном постоялом дворе под Фашиталем. Цепочка на поясе объясняла всё за за неё. Мысли метались вокруг собственной злости на ситуацию, и Эфир устала от бессилия. Феамидаль должен быть в Девятой Башне – он понимал магичку без магии лучше других и смог бы хоть немного прочистить ей голову. Эфир на это крайне рассчитывала.