Кор фыркнул:
– Действительно самым редкостным из всех.
– Постоянно спорил.
– Воровал еду.
– Храпел.
– И умудрялся проигрывать деньги ещё до того, как успевал их заработать, – добавила Фейт, улыбнувшись уголком губ. Всё-таки, она провела достаточно времени с этим сумасбродным квартетом.
– Хаят тебя побери, Трефа. Без тебя будет скучно.
Оранжевые отблески плясали на воде, отражались в волнах длинной, дрожащей дорожкой. Горящая лодка постепенно удалялась всё дальше, превращаясь в огненную точку среди оседающего тумана.
Фейт смотрела на неё не моргая до тех пор, пока глаза не начали слезиться. И тогда ей на мгновение показалось, что среди языков пламени мелькнула знакомая фигура в двух нелепых шляпах. Трефа поднял руку и шутливо отсалютовал. Моргнув, девушка увидела только огонь и дым, но почему-то впервые с момента побега из Ладанира на сердце стало немного легче.
Лодка горела ещё долго, а потом море поглотило её.
***
Пришли умиротворённые дни. Было решено остаться на время в пригороде Тенгера, залечить раны, собраться с силами и решить, куда следовать дальше. Фейт такой расклад дел нравился: умереть в таком ритме жизни было проблематично. Впервые с её возвращения не нужно было куда-то бежать, а разговоры шли о продуктах, которые нужно было прикупить для ужина.
За окнами кричали чайки. В соседнем порту звонил корабельный колокол. С кухни доносился аромат рыбного пирога, который сейра Эвенвуд поставила в печь ещё утром. Фейт плотно взялась за помощь в готовке для прибавившихся ртов: зелья и кулинария вещи хоть и разные, но в то же время до крайности похожие. В обоих случаях требовалось точно знать, что, сколько и когда добавлять в котёл, если не хочешь отравить окружающих. Пока сейра Эвенвуд раскатывала тесто, Фейт перебирала сушёные травы и специи, то и дело ловя себя на мысли, насколько ей спокойно на душе. Дитя фейри успела подзабыть, как прекрасна обычная, людская жизнь. Был лишь один разговор, который предстояло провести, но его можно было немного отложить.
Все старались чем-то занять руки: мужчины помогали с тяжёлой работой по дому, а обе женщины обучали младших отпрысков семьи рукопашному бою. Фейт из окна видела, как хохочут детишки, уклоняясь от шуточных ударов и мелькая под ногами. Преступность и подпольные рынки долгие годы процветали, как бурьян, в Иссокале, и нынешней малышне однажды придётся научиться стоять за себя. Но сегодня они радовались крабам, закопчённым в песке, и вкусной, маминой рыбной похлёбке.
Кэплин была небольшой, прибрежной деревенькой. Она, как и многие другие в Иссокале, служила гаванью для судов, поэтому жизнь местного населения крутилась вокруг воды и её обитателей. Жители рыбачили и нанимались работать на судна или в порт. Дома, выкрашенные в белый, синий и охристый цвета, тянулись по побережью. Они сильно отличались от тех, что располагались в родном Ладанире. Меж домов сушились рыболовные сети, развевались разноцветные флажки и пахло солью, водорослями и свежей смолой. Где-то неподалёку громко спорили чайки, дети бегали по деревянным настилам, а из открытых окон доносились песни. Днём бухточки были полны жизни, но с наступлением сумерек люд уходил в свои дворы. Торговцы спешно закрывали ставни, рыбаки затаскивали лодки повыше на берег, а прохожих становилось всё меньше.
Контрабандисты, наёмники, беглые каторжники, подпольные торговцы – портовые города всегда притягивали тех, кто предпочитал жить по собственным законам. Днём они растворялись среди обычных жителей, а после заката становились настоящими хозяевами улиц.
Фейт это, впрочем, не слишком тревожило. К дому сейры Эвенвуд незваные гости не приближались то ли из уважения, то ли из страха.
Фейт оттирала посуду на заднем дворе вместе с двумя невестками сейры: они были совсем юные, едва достигли своего восемнадцатого дня рождения. Галу и Полунку сосватали родители с полгода назад родители, и те старались браться за любую работу в доме будущих мужей, показывая, что станут хорошими морскими супругами. Дом Эвенвудов с нетерпением ждал скорого праздника Богини Маджи, чтобы провести свадьбу по всем традициям.
Внезапно в воздухе раздался глубокий гул. Фейт подняла голову. Высоко над бухтой, неспешно рассекая небо, проплывал огромный летучий корабль. Дитя фейри затаила дыхание. Она уже слышала о знаменитых иссокальских воздушных кораблях, но одно дело – рассказы, и совсем другое – увидеть подобное чудо собственными глазами. Казалось, будто над морем проплывал не корабль, а целый плавучий город. Хозяин Иссокала, сейр Далахай был безумцем до мозга костей, но не признавать его гениальность – означало быть глупцом.