В ушах Реми зазвенело, она уткнулась лицом в землю и со странной апатией поняла, что не может больше пошевелиться. Сквозь темную пелену, застилающую взор, она увидела, как тают в небе остатки стаи жаброхватов.
Дальше роль проводника пришлось играть Скворцову. Реми надеялась, что егерь заведет проклятых симмонсов в какое-нибудь болото, но тот, похоже, решил не шутить с Жерехом и компанией. Скворцов пользовался гравитационным компасом Реми и кустарной картой; он не столь уверенно, как аксла, но все же бодро вел нежеланных спутников к подножию Барьера.
Вскоре Марашеку и Колбасинскому пришлось взяться за мачете, средний ярус рифа встретил их густыми зарослями сине-зеленой водоросли. Лазарус присматривал за Реми, хотя та и не думала о побеге. Куда? В пасть очередной твари? С голыми ногами через поля ядовитых морен? По сторонам глядел Скворцов, а Жерех не спускал глаз с егеря. Реми полагала, что у Скворцова есть план. Когда он останавливался, чтобы свериться с картой и почесать в задумчивости щетинистый подбородок, Реми настойчиво пыталась заглянуть в его глаза. Она надеялась, что егерь снова подмигнет и в его зрачках вспыхнут лукавые искорки. Но Скворцов, будто нарочно, отворачивался или закрывал лицо полями шляпы.
В долине, прилегающей к Барьеру, кипела жизнь. Чинно паслись в низине клоуны-ворчуны; мелькали среди молодых полипов их бока в желтую и черную полоску. Над сетью болот носились рыбоптицы. Из грязи торчали спины неких исполинских созданий; с очевидной ленью они вынимали из болота плоские головы, стонали сонно и уныло, снова зарывались в топь да выплескивали через спинные дыхальца фонтаны бурой воды. В высоте планировали, расправив крылья, вездесущие жаброхваты, на людей они не обращали ни малейшего внимания.
— Привал! — распорядился Жерех, после того как они пробрались через нижний ярус рифа.
— Осторожно, губки! — не преминул напомнить Скворцов: Реми была едва жива от усталости и чуть-чуть не примостилась на поджидающего раззяв вампира.
Жерех забрал у егеря карту, вынул из рюкзака потертый карманный компьютер, пару раз ткнул грязным ногтем в экран, что-то подсчитал.
— Здесь мертвая зона, — обратился к нему Скворцов. — Радиолокационные станции колонистов ничего не видят в тени Барьера.
— Заткнись, — отмахнулся Жерех.
Он переключил компьютер в режим видеосъемки, навел объектив на пленницу. Реми поняла, что сейчас заплачет, и поспешила отвернуться.
— Нас заберут из этой точки, правильно? — поинтересовался Скворцов. Равнодушный тон дался ему нелегко; егерь лихорадочно пытался что-нибудь придумать. Ну хоть что-нибудь!
— Поваляйся пока, накопи силы.
— Зачем это? — снова спросил Скворцов.
— Сейчас обратно пойдешь, — ответил Жерех.
Скворцов шумно сглотнул и поглядел на Реми.
— Ходоком у меня послужишь, — продолжил главарь; он вынул из компьютера карту памяти, вложил ее в треснутый пластмассовый футляр. — Держи. Передашь это отцу девчонки.
— Почему я?
— А кто еще?
— Ну а если я сверну не в ту сторону?
— Брось, егерь. Ты не свернешь «не в ту сторону», — Жерех оскалился. — Доберешься до Персефоны, оттуда свяжешься с Марвеллом. До Карлика должен успеть, если не будешь чесаться.
— И в самом деле! Я сыт приключениями. Вот прямо сейчас домой пойду, если отпустишь.
Жерех прищурился:
— Не хочешь девчонку оставлять? Кто она тебе? В глаза не смотреть! Подружка? Нет. Рылом ты не вышел. В чем же дело?
— Репутация фирмы, — буркнул егерь.
— Брось! Репутация не может быть дороже жизни. Твоей и… — Жерех махнул рукой, — вот ее. Понимаешь ли, мы не собираемся с этой барышней долго возиться. Так что поспеши. Песочек уже сыплется. Сыплется, паскуда, оч-чень быстро.
Скворцов положил футляр с картой памяти в нагрудный карман безрукавки.
— Мне нужно оружие, — сказал он.
Жерех усмехнулся и помотал головой.
— Пройти через риф без оружия?! Ты сам видел, какие дела творятся среди кораллов! — возмутился егерь.
— Проявишь сноровку, — пожал плечами главарь.
— Ладно! — Скворцов выдохнул. — Черт с тобой. Верни хотя бы мою пугалку. Ну, с антенной которая. И мачете бы еще…
Главарь кивнул.
Реми не сразу поняла, о чем толкуют эти двое. Сначала смысл сказанных слов попросту просачивался через нее — разбитую, угнетенную, — что вода сквозь песок. Потом она заволновалась, а еще через миг едва не упала без чувств.
Их разделяют!
Больше никто не поддержит ее!
Она окажется наедине с бандой убийц и садистов!
Скворцов сел рядом, положил ей на плечи исцарапанные руки.