Реми не слушала магистра, она вглядывалась в лицо проповедника. Узкое, почти аскетическое лицо, обрамленное жидкой курчавой бородкой, ореховые глаза… Да это же…
— Ах ты, святоша! — прошипела Реми. — Значит, заботишься о спасении душ заблудших!
Кристо воззрился на нее с недоумением. Ремина отпихнула его с дороги и кинулась к миссионеру Святой Конгрегации Распространения Веры на Других Мирах отцу Аруху.
Миссионер заметил ее. Слова проповеди замерли на обслюнявленных губах. Арух рванулся было бежать, но его со всех сторон обступили акслы, которые поднялись сразу же, как только он замолчал.
Реми приближалась. Она решила не спешить. Из распадка с гнилым болотом был только один путь, Аруху никуда от нее не деться. Тем более что за спиной — Кристо и Кортес, которым не за что любить этого святошу. Особенно — Кристо…
Акслы расступились, и Реми оказалась лицом к лицу со святым отцом.
— Я сделал это для вашего же блага, мадемуазель Марвелл, — скороговоркой выпалил Арух.
Реми с размаху залепила ему пощечину. Голова миссионера мотнулась, как надутый презерватив, на бледной щеке вспыхнул отпечаток ладони.
— Это несправедливо! — возопил святой отец, рассчитывая на сочувствие Кристо.
Реми отвесила ему еще одну оплеуху.
— Помилосердствуйте, мадемуазель! — заныл Арух. — Вам все равно не удалось бы уйти от них! Это были симмонсы, страшные люди…
Реми схватила его за волосы, дернула вниз и подставила колено. Святой отец захлебнулся воплем, закрыл разбитое лицо ладонями и пал на колени.
— Ради всего святого, ради Господа нашего, умоляю! — забормотал он, хлюпая носом. — Я должен был вас задержать… иначе они бы убили месье Скворцова…
Реми хотела наподдать ему еще, но миссионер был жалок. Он со всхлипом втягивал кровавую юшку, униженно нес какую-то ахинею.
— Посмотрим, что ты запоешь, гнида, — скрипнула зубами Ремина, — когда за тебя возьмется колохра, которая будет здесь с минуты на минуту!
Отец Арух взвизгнул, подскочил и ринулся с неожиданной прытью на ближайший дендрополип. С ветвей перескочил, как макака, на скальный останец. Угнездился там и заорал:
— Сучка! Подстилка! Я до тебя еще доберусь! Блудница!
— Ах ты гад! — процедила Реми. Обернулась к аксле-телохранителю и выкрикнула: — Кортес, стреляй!
Кортеса не нужно было просить дважды. Аксла вскинул трубку, надул щеки…
— Стой, Кортес! — вмешался Кристо. — Нельзя!
Но Аруха уже и след простыл. Только слышно было, как трещат молодые дендрополипы.
— Зачем вы остановили Кортеса?! — накинулась Реми на Кристо. — Это же не человек! Это гнида! Он сдал меня симмонсам!
— Вы с ума сошли, сеньора! — рявкнул Кристо. — Вы что, хотите поссориться с Конгрегацией?! Я — нет!
— Эх вы, — протянула Реми, — благородный гранд… Арух растоптал ваш подарок. Каблуком вдавил «Сердце в звездах» в пол. Как видно, он не боится поссориться с Юнион Гэлакси.
— Не берите в голову, сеньора, — откликнулся дон де Ла Вега. — Святому отцу воздастся по заслугам.
И он показал на стайку модифицированных в подземных псевдолабораториях жаброхватов. Рыжие гарпии летели следом за удирающим святым отцом.
23
В свете оранжевого солнца воды лагуны казались расплавленным золотом. Ветра не было, но обе луны — два полупрозрачных серпа в фиолетовых небесах — гнали знатную приливную волну. Вода лизала серо-зеленую гальку, карабкалась на крутой берег и отползала назад, оставляя на камнях клочья пены, водоросли и запах гнили. Акслы сидели вдоль кромки группками по пять-шесть существ. Руки расставлены, пальцы растопырены, рты раскрыты, глаза — под третьим веком. Их головные гребни пульсировали от приливающей крови. Иногда то один, то другой аксла молниеносным движением зачерпывал воду вместе с пеной (перепонка между пальцами делала сведенные ладони превосходным ковшом) и лил себе на голову. А потом опять застывал зеленокожей пародией на Будду Шакьямуни.
— Солнечные ванны необходимы акслам, — сказал Кристо, ныряя в тень от школы; у стены была скамья, на скамье сидела Реми. — Таким образом они омолаживаются. У наших друзей есть удивительная способность: они умеют регенерировать ткани. — Магистр присел на скамью. — Механическое повреждение, если оно не критично, поддается восстановлению. Вплоть до того, что на месте утраченной конечности может появиться новая. Ткани, поврежденные болезнью, восстанавливаются тоже, кроме некоторых случаев, когда имеет место паразитарная инфекция. Только состарившись, акслы теряют эту способность.