Ну вот, я права была, сейчас сюда понаедет полиция и меня, опозоренную мужем, повезут в город.
— Врёт он всё. А вы правильно сделали, что приехали. Да, кто у меня, я знаю. Я её вообще давно знаю. Пойдёмте в дом, там обо всём поговорим.
В маленькой лесничей избушке сегодня людно.
— Здравствуйте. — Посмотрела на гостей, я-то их впервые вижу, хотя заочно знакома с ними.
Антонина с мужем внимательно посмотрели на меня.
— Здравствуйте, Мирослава Андреевна. Вы сегодня отлично выглядите. — Тоня поздоровалась, а муж её просто кивнул головой.
Не знаю, как бы я выглядела сейчас, если бы Максим вовремя не нашёл, да вы, Антонина, не вылечили, лежала бы, наверное, в морге синяя вся.
— Благодаря вам так выгляжу, Тоня, спасибо большое, и потом зовите меня Мира, так проще. Кто я теперь? Распутная женщина, которая бросила ребёнка, сбежала с любовником, так меня муж всем представил. — Горько усмехнулась.
Гости сочувствующе посмотрели на меня.
— Ничего, с Максимом не пропадёшь, доверься ему, бывших ментов не бывает, он сумеет доказать, что ты, Мира, не авантюристка, а честный человек. — Антонина успокоила меня.
Да я и сама вижу, какой Макс человек, не предаст никогда, и почему-то я и к вам, супругам Суховым, прониклась доверием, не станет Смоленский с плохими людьми дружить.
— Верю. Надеюсь, что всё хорошо будет, а сейчас, Тоня, вот это тебе. — Подала ей деньги.
Тоня удивлённо посмотрела на них, потом на меня, а затем на мужа и Максима.
— Это что? И вообще, сколько здесь валюты? — Как-то интересно спросила она.
Максим и Анатолий внимательно наблюдали за нами.
— Это благодарность тебе от меня. Здесь тысяча, возьми, Тонь, это от чистого сердца. Пожалуйста. — Попросила её.
Тоня покачала головой от удивления, видать.
— Ты хоть знаешь, сколько здесь наших рублей? Я, конечно, понимаю, ты миллионерша, но деньги тебе самой сейчас будут нужны. Спрячь. — Тоня отказалась от денег.
Мужчины переглянулись.
— Мира, я тебе скажу, что Тоня права. Понадобятся деньги на адвоката и ещё на много чего. — Максим уверил, что мне деньги нужнее.
Антонина кивнула головой, долго мы сидели за столом, Максим план действия изложил, Суховы одобрили, и я тоже.
— Вы правильно решили, в первую очередь нужно всё рассказать адвокату, а там уж Максим встретится с начальником следственного отдела и всё ему изложит, улики пусть — палка та, в крови которая, её предъявишь, след на телефоне, а Миру фотографировал на снегу? — Поинтересовался Анатолий.
Максим посмотрел на меня.
— Да. Фото есть, покажу, только... Мира, может, не надо тебе смотреть? — обратился ко мне.
Почему не надо? Вполне надо, в обморок вряд ли упаду, нет, Максим, я посмотрю.
— Я хочу посмотреть. Не бойтесь, всё со мной нормально. — убедила всех.
Максим показал на телефоне несколько фотографий, да, я на них не в лучшем виде, действительно на пьяную похожа, если бы голова ещё не была в крови...
Тоня не выдержала.
— Ужас! Макс, накажи того негодяя, кто такое с девчонкой сотворил!
С девчонкой... Да какая же я девчонка?
— Тоня, у меня сын есть, ему уже пять лет, а ты — девчонка.
Она посмотрела на меня, улыбнулась.
— Мира, при твоей жизни, роскошной, я имею в виду, там, наверное, и косметические салоны, и всякого рода массажи, омоложения и обёртывания, все процедуры не дают коже покрываться, ну не морщинами, пусть, но у тебя даже намёка на лучики нет, поверь, ты очень хорошо выглядишь, несмотря на несчастье, что с тобой случилось.
Неужели я и правда так выгляжу? А мне всегда казалось, что под тридцать женщина уже в тираж вышла. Или я, может, здесь, в сельской местности, кажусь молодой?
— Вы меня засмущали, я уж думала, что устарела.
Все засмеялись, Максим снова странно посмотрел, смущает меня его взгляд.
— Ладно, Толик, тебе придётся меня на время заменить, не знаю даже сам, на сколько, время, сам понимаешь, понятие растяжимое, а я думаю, что за неделю дела не улажу, приеду только тогда, когда Мира будет дома и в безопасности.
Анатолий кивнул головой, серьёзно так посмотрел на Максима.
— Поезжайте, не беспокойся, Макс, береги себя и Миру, на рожон не лезь, действуй осторожно, а ты, Мира, не жалей своего мужа, нехороший он у тебя, преступник, значит, должен сесть.
Я согласно кивнула в ответ, если только правда, что всё это сделал он, жалеть я его не собираюсь. Чего не хватало Стасу? Жил как сыр в масле катался, всего в достатке, жена, сын... Нет, ему большего захотелось, ну пусть теперь не ждёт пощады.