--- Ты, наверное, слышала, что здесь Стас на тебя наговаривал? Только ему не поверил никто, плохо, если он то же самое и Дане сказал, потом твоя подруга, она нехорошая, и я уверен, что они действовали сообща, Стас и Анфиса. В этом сомневаться не приходится.
***
Позвонил на удачу полковнику Корнееву, вернее, на свой страх и риск. Думал, не ответит, но ошибся.
— Алло? Максим, ты? Я же просил не звонить и в городе появляться как можно реже. — Раскатистым баритоном ответил начальник.
— Здравствуйте, Иван Георгиевич, извините, но у меня срочное дело, мне встретиться с вами надо, сегодня же, время не терпит. Пожалуйста. — Попросил его, с начальством говорить, да по телефону, да самому первому, я же ему позвонил... Себе дороже, но мне деваться некуда.
Он вздохнул.
— Ты хоть понимаешь, о чём просишь? У меня нет времени на пустые разговоры, дел по горло.
— Это не пустые разговоры, сам прийти, как вы понимаете, не могу, да и говорить в отделе не стоит, у вас «крыса» завелась. Поэтому прошу, назначайте встречу в любое время и в любом месте. Дело срочное, не терпит отлагательств.
Правда не терпит, то, что Мира жива, знают уже четыре человека, Суховы, да мы с адвокатом, себе я, конечно, доверяю, а вот остальным... Не уверен, что слух не выйдет, и он будет ещё хуже первого, то за границу сбежала, Стас говорит, а то скажет, с бывшим следователем связалась и семью бросила, такое тоже вполне может быть.
Полковник немного подумал и согласился встретиться в половине второго в кафе, недалеко, кстати, от моего дома.
— У тебя будет двадцать минут, уложишься?
— Вполне, — ответил ему. Связь пропала. — Ну, Виктор Степанович, он согласился. Двадцать минут времени у нас с вами.
Свечников махнул рукой.
— Доложим обстановку, а где двадцать минут, там и тридцать, он, думаю, заинтересуется нашим делом. — Он посмотрел на часы и обратился к Мире. — Ваши соседи, Мира, Игнатовы, видели, как в начале второго с тридцать первого декабря на первое января Стас выезжал куда-то. Я, конечно, интересовался у него, он ответил, что тебя искал, ты якобы вышла соседей с Новым годом поздравить, они как раз на улице ракеты-салюты запускали, и под шумок пропала. Ну ведь какой скользкий, всё подставил так, что комар носа не подточит. А вот снимки камер с дорог я не запрашивал, но у меня знакомый человек, хороший айтишник, попрошу, он проверит, месяц-то ещё не прошёл, сегодня только двадцать шестое января.
Он стал звонить какому-то Ульяну или Ульяне, девчата же тоже продвинутые по части взлома баз данных, и попросил, чтобы все выезды из города проверил и не проезжала ли машина с номерами, он назвал номера.
— Будем ждать. Мирочка, процесс пошёл, девонька, очень я расстроился, ну вся семья Румянцевых под откос. А кому это выгодно? Одному человеку — Стасу. Твой отец не любил его, считал, что он тебя недостоин.
Мира кивнула головой.
— Знаю. Папа и Анфису не любил, будто чувствовал, что они недоброе замышляют.
***
Полковник уже ждал нас в кафе.
-- Добрый день, Иван Георгиевич. -- Мы обменялись рукопожатиями, сначала адвокат, после я. Всё же по старшинству делается.
Он посмотрел на меня оценивающе.
-- А ты и правда на лесовика стал похож. Рад тебя видеть, Максим, ну давайте всё же к делу.
Сначала адвокат рассказал ему всё, а уж после я.
-- Вы меня разводите что ли? Она же... Это что? Жильцов всех обманул? Ну это так с рук ему не сойдёт! А как же ты нашёл её? Ночь, лес...
Вот именно, ещё и пёс, который увлёк меня к тому месту.
-- Да не я, верный мой там тявкал и с цепи рвался, что мне пришлось пустить его, а сам следом и нашёл... Снегурочку с разбитой головой.
Полковник покачал головой и, подумав, сказал:
— Прижать Жильцова мы не можем, улик нет, какие есть — косвенные, так что подумать надо над этим серьёзно. А что ты там насчёт крысы говорил? Кого подозреваешь?
Подозреваю... Практически уверен, что это Тимур Кульбаев.
— Подозреваю Кульбаева.
— Что? Это же напарник твой, как ты можешь его подозревать? — Полковник недоуменно на меня посмотрел.
— Ключи от кабинета только у меня и у него были, и если не он, то кто мне пакеты с дурью подбросил? Ребята из отдела по борьбе с наркодиллерами в момент объявились, арестовали, ничего не проверили. Хоть бы подумали, неужели я такой дурак, что срок себе прямо в отдел притащу? Понятно, что подстава. Неплохо бы проверить, кто год назад звонил Кульбаеву, кто-то заплатил ему за это, скорее всего, Стас Жильцов. Это он виновен в гибели Румянцевых.
Иван Георгиевич задумался.
— Проверим. Вот что, никому ни слова, я всё решу, сегодня сам приеду и двое моих самых проверенных людей, поставим камеры, а там подготовим всё и спровоцируем Жильцова, иначе нам его не поймать, хитёр. А тебе, Смоленский, медаль за спасение полагается. — Я усмехнулся, умеет полковник пошутить. — Значит, я сейчас в отдел, адрес свой мне скинь на телефон. Сам, наверное, не приеду, как хотел, чтобы лишние подозрения не вызвать, крысу вычислять буду, двое приедут, ты Максим знаешь их, Болотников, и Федотов. Но вот что же сделать, чтобы спровоцировать его и Стаса?