— Пап, а... мама не звонила тебе?
Стас вздохнул, ну не ребёнок, а нытик какой-то.
— Нет, не звонила, да и вряд ли позвонит. Ты забудь о ней вообще, нет у тебя мамы больше, смирись, что ты всё время о ней спрашиваешь? Если она ни разу не позвонила, значит, и не позвонит, и хватит ныть. Будь мужиком.
— Пойдём, Данечка. — Инна Михайловна хотела быстрее увести ребёнка, но Стас остановил её.
— Инна Михайловна, его Даниил зовут, хватит сюсюкаться с ним, пять лет парню, а вы всё: «Данечка, Данечка...»
Няня испуганно посмотрела на хозяина, про себя подумала: «Только бы мальчик не расплакался».
— Я поняла, Станислав Юрьевич, идём, Даниил.
Быстро увела мальчика, он молча, насупившись, шёл с ней, но в своей комнате заплакал, тихо, так, чтобы отец не слышал.
— Данечка, не плачь, поверь мне, твоя мама жива, надо немного подождать, она сама приедет, вот увидишь. — Утешала как могла Данилку няня. — Не надо так расстраиваться.
Данилка сдерживал себя как мог, но слёзы не так просто сдержать ребёнку.
— Я сам... Найду маму, они её... они её в подвале закры... ли и не выпускают...
— Кто они? — Обмерла Инна Михайловна.
Мальчик вытер слёзы.
— Кто, кто! Папа и Анфиса, а сами врут, что мама сбежала. — Даня успокоился, сел рядом с няней. — Правда ведь?
Инна Михайловна обняла его.
— Я не знаю, давай подождём, всё скоро прояснится, и мама вернётся.
***
Стас не мог дождаться назначенного времени, ему хотелось посмотреть на эту шантажистку. Ах ты, сучка, денег дармовых захотела? Я тебе устрою жизнь весёлую, и тебе, и Мире, если она правда жива. В чём я сильно сомневаюсь. Уж не ловушку мне готовят? Надо позвонить татарину-менту. Стал звонить — глухо, ну понятно, у нас договор, звонит только он мне, ладно, увидит, что я звонил, перезвонит.
Время. Пора на встречу. Стас подъехал к парку, позвонил по номеру, ему ответили.
Надо же, баба знакомая, где-то видел... Где? Да она в ментовке же работала... Это же... Смоленского жена! Анна, отчество забыл, ну тебя, Стас, как дурака развели! Ну ты лох!
— Здравствуйте. Вы мне звонили? — как бы ничего не подозревая, спросил он.
Женщина внимательно взглянула на него. Ах ты, курва ментовская, одна меня взять хочешь или твои присные рядом, ещё тварь заливала, что в магазине работает. Так я тебе и поверил, сейчас ты мне всё расскажешь...
— Здравствуйте. — сдержанно поздоровалась Анна. — Это я вам звонила.
Стас исподлобья наблюдал за ней, ничего так, симпатичная, ты смотри, как себя держит и не боится, понятно, за пазухой жучок, за кустами коллеги, решила, сучка, нагнуть меня?
— И что? Думаешь, я тебя не узнал? Да ты жена Смоленского! Ты тоже в полиции работаешь! — Он обернулся, огляделся по сторонам. — Выходите, господа полицейские, только не понимаю, зачем меня так подставлять надо было!
Парк ответил молчанием.
— Здесь нет никаких полицейских, и в полиции я больше не служу, и ещё, Смоленский — бывший муж. Исчерпывающий ответ? А жену вашу я видела вчера в его квартире. — Усмехнулась Анна.
Что? Они в разводе? Значит, что? Вместе не живут?
— Вы что, вместе не живёте? Это они ещё год назад любовниками были?
— Мы в разводе, я же сказала, и по моей вине, а были — не были любовниками они, не знаю, свечку не держала, только сейчас она у него! А я ей своего мужа не отдам! Понятно? И вы должны мне помочь, со своей Мирой делайте что хотите, вы муж, а я своего Максима забираю.
Дура ты, дура, даже не понимаешь, во что влипла, да я и Мире, и тебе шеи как курятам сверну. И поверь, Мира не изменяла мне, она всегда меня любила, а то, что она у Максима сейчас, вполне объяснимо, он её нашёл, вылечил, и поэтому она там, но даже будучи у него, вряд ли спит с ним, она же ещё замужем официально считается и через это не переступит.
— Адрес мне нужен. — Без обиняков сказал Жильцов.
Анна снова усмехнулась. До усмехаешься ты у меня, недолго осталось.
-- А мне деньги, я же вылетела с работы, из полиции имею в виду, у Максима нашли наркотики, и я под раздачу попала, он, между прочим, утверждал, что твоих рук дело, с наркотиками.
Стас угрюмо посмотрел на неё. Муж говорил а ты не поверила, ну и дура, это действительно я сделал.
-- Сколько вы хотите? Давайте обозначим цену, я так понимаю, тридцать сребреников? Усмехнулся он.
Анна ничуть не смутилась.
-- Что-то вы дёшево жену оцениваете, думаю, полмиллиона она да стоит...
Стас и торговаться не думал денег эта Анна всё равно не получит.
-- Согласен.
-- Долларов. Не моргнув и не дрогнув, подсказала Смоленская.