Аня? Вон спит Аня.
— Нормально, как ты? С Даней встретилась?
Было слышно, как смеётся мальчишка.
— Да. Максим, благодаря тебе я так счастлива! Никак малыша спать не положу, говорит: «Не буду спать, а то ты снова пропадёшь, я уснул на Новый год, а тебя украли». Вот и докажи ему, что меня никто не воровал.
Печально, ребёнок столько времени жил с мыслью, что маму украли.
— Ребёнок, у него своё мировоззрение, я когда маленький был, тоже ждал, что мама придёт, да так и не дождался. Дане больше повезло. Ладно, не буду мешать, общайтесь, рад за вас. Целую, Мира.
— И я тебя. — ответила она.Отключил телефон, на сердце и грусть, и радость непонятная, хорошо, что у Миры жизнь налаживается, наконец-то она открыла глаза на своего мужа, двуличного, грустно то, что снова уеду на заимку, надоело там, боюсь одичать.
Часть 2. В полицейском участке.
Иван Георгиевич лично допрашивал Жильцова.
— Станислав Юрьевич, нам, в общем-то, и доказывать ничего не надо, вы всё на камеру рассказали, до вас нам всё рассказал ваш подельник Кульбаев, вот его показания, читайте.
Стас презрительно взглянул на бумагу. Татарин, сука продажный, они все такие!
— Всё, что здесь написано, неправда, я не знаю никакого Кульбаева, ничего я ему не давал, если он сам подбросил вашему сотруднику наркотики, так у него и спрашивайте, наверное, из зависти, его место занять хотел, а мне оно не нужно.
Полковник сурово посмотрел на него.
— Послушайте, Жильцов, может, хватит ломать комедию? Вы же прекрасно видели кино, с вами же в главной роли, монолог преступника, так сказать.
Но Стаса смутить не так-то просто было.
— А... Я себя оговорил, чтобы перед дамами покрасоваться.
— Оговорил. Как вы узнали, что Мирослава жива? — Вопрос, конечно, не очень корректный, и полковник знал, что ответит Жильцов.
— Смоленская сказала, доложила, что её муж и моя жена любовники.
— Ну хорошо, а кто вам сказал, что её в овраге нашли? Этого Анна не знала. — Поймал на слове полковник Стаса.
Тот хмыкнул.
— Сам догадался, он же лесник, значит, где-то в канаве её и нашёл пьяную. Я всё узнал.
Полковник покачал головой.
-- А вот показания Сухова говорят об обратном, вы к нему приезжали раньше за день до встречи с Анной Смоленской.
Стас и тут не смутился.
--- Нашли сумку Анны и я пытался...--- Тут он понял что его поймали.
Полковник с интересом взглянул на него.
--- Кто вам сказал, что нашли сумку? Кульбаев? Вам никто об этом не сообщал.
--- Какая разница как я узнал? Они любовники вот и...
— То любовники, то пьяная, вы уж определитесь. Не сходится у вас, белиберда какая-то. Потом вас видеокамера засекла на дороге в новогоднюю ночь, вы ехали именно в то место где позже нашли Мирославу Андреевну. Что на это можете сказать?
Стас заметно начал нервничать.
— А что определяться? Что сказать? Искал её. Пошла пьяная к любовнику, не дошла, упала в овраг, стала звать на помощь, он и пришёл. Что вы от меня-то хотите? Да я пришёл разобраться с женой, она изменила мне, бросила ребёнка, я хотел в глаза ей посмотреть, что, права не имею?
Полковник рассвирепел.
— Измена? А что же вы ни разу о ней не помянули, когда говорили с женой? А употребляли прямо-таки грубые слова: «сдохла». Вернее: «Что же ты не сдохла в овраге?» Раньше вы утверждали что за границу сбежала, так надо в аэропорту было искать её а не в лесу!
— Сейчас мой адвокат приедет, и я уеду домой, у вас нечего мне предъявить! — Хмыкнул Стас.
Нечего... Доказательств и улик полно.
— У нас женщина с огнестрелом, и стреляли в неё вы! — Полковник повернулся к двери. — Сержант, в камеру задержанного.
— Вот и всё, и насчёт Анфисы вы соврали, она уехала...
Полковник посмотрел на дежурного.
— Сержант, подождите! Соврали, говоришь! Читайте показания Туркиной. Может, вам изъятые из её сумки деньги и драгоценности показать? А может, видео с камеры? У Румянцева камера в кабинете стоит, да вы и сами знаете... Смотрите, вот она, Туркина, вытаскивает из сейфа деньги, складывает в свою сумку, затем драгоценности, и заметьте, что она это делает в чужом доме, который, к слову, ни ей, ни вам не принадлежит. Туркина в камере, в соседней от вашей. И запомните, никакой адвокат не поможет ни ей, ни вам. Уведите!
Стас вышел из кабинета как заторможенный, Анфиса, которую он беззаветно любил и с которой планировал провести последующую жизнь, предала. Стерва! Что же вы, бабы, такие стервы? Анна предала мужа, Анфиса меня, одна... Мира была права, Анфису интересуют только деньги, предала... Дважды предала, сначала Миру подсунула, а сейчас с её деньгами сбежать хотела. Вот Мира... Эта никогда бы не предала! А теперь что? Что?! Тюрьмы не миновать, вот влип, а? Дура ты, Анфиса! Дура! Я же просил, бери пацана и в укромное место, а ты?