— Здравствуйте, рад вас видеть. Привет, герой. — Пожал руку Дане.
Сын обрадовался.
— Привет, Максим, и я рад тебя видеть. Мы с мамой и тётей Катей приехали. — Вздохнул Даня. — А вот что-то мне здесь не очень нравится. Как-то скучно всё.
Да кому же здесь понравится?
— И мне не очень, ничего, Дань, мы скоро домой поедем. — Пообещал ему Максим.
Сын обрадовался.
— Правда? И ты с нами? — На что Смоленский кивнул головой. — Хорошо. Я тебе свои игрушки покажу и книжки. У меня много!
Нас ещё не вызывали, когда мимо прошёл мужчина средних лет, сказали, что это таксист, который подвозил до коттеджного посёлка Стаса, сейчас он опознал его.
Мы рассказали под протокол всё, что видели, после вызвали Екатерину Ивановну, а мне надо было увидеться со Стасом, кое-что сказать, нам разрешили. Мы вошли в кабинет.
— Здравствуй, Стас, — поздоровалась я с ним. Даня испуганно прижался ко мне.
Стас посмотрел с брезгливым выражением лица.
— Привет. Я вас не звал. Что надо? — Даже здесь ведёт себя как... Не знаю кто.
— Пришла сказать, что подаю на развод. Надеюсь, понимаешь, что дальнейшая наша жизнь невозможна, да и в ближайшее время вряд ли увидимся.
Он усмехнулся.
--- Думаю, срок не такой большой получу, так что приду и разберусь с тобой.
Горько. Очень горько.
--- Скажи, чего тебе не хватало в жизни? Приключений? -- Смотрела на этого человека, показавшего сейчас своё истинное лицо, и не могла поверить, что это мой некогда любимый Стас.
--- Анфисы не хватало, но сейчас и она не нужна, тварь продажная, все вы продажные, уходи отсюда, делай что хочешь, прощай. Пока, сын. Один ты остался, надеюсь, когда-нибудь поймёшь меня. -- Он постучал в дверь. -- Отведите меня в камеру, видеть её не хочу, жену эту.
Стаса увели. Анфисы ему не хватало... Денег тебе не хватало, всё мало было, вот из-за них лишился и семьи, и свободы.
***
Мы уже выходить собрались из участка, когда я увидела Анфису, её освободили под подписку о невыезде.
— Здравствуй, Анфиса, не ожидала тебя здесь увидеть, да вот пришлось, ну что? Добилась своего? Счастлива, подруга?
Она с ненавистью посмотрела на меня.
— Привет, значит, и правда жива, ну что же, не судьба Стасу остаться вдовцом, а он так этого хотел. Все вопросы к нему, я здесь ни при чём. И вообще, мне не хочется с тобой говорить, спешу домой.
Не стала задерживать её, пусть едет к родителям, своего жилья у Анфисы нет, она надеялась мой дом заполучить в своё владение... Не получилось.
— Ну что же... До свидания, надеюсь, больше не увидимся, разве что на суде.
Часть 3. Анфиса Туркина.
Тварь... Тварь! И почему ты, тварь, жива осталась, не замёрзла в сугробе, в овраге том, как последняя алкоголичка? Кто тот лесник, что спас тебя? Я бы его сейчас голыми руками задушила.
Анфиса ехала в автобусе, нашла сотню заплатить, а ведь недавно у неё полная сумка денег была и драгоценностей, но... Всё забрали... И теперь вернут Мирке! За что ей такая жизнь? Почему так везёт этой дуре? Станешь убивать — не убьёшь, думаешь, замёрзнет, нет, не замёрзла, её спасли, ну ничем, никак, за что ей такое счастье? Чем она его заслужила, дура малахольная! Ведь ни рыба ни мясо!
Дверь родительской квартиры открыла своим ключом.
— Явилась? Нажилась в роскоши? Что же ты наделала? — Мать, кивая мелко головой, смотрела на дочь.
Анфиса повесила шубу, молча пошла в ванную, надо помыться после этой вшивой камеры, да поесть чего-нибудь.
— Мам, не зуди, поесть организуй что-нибудь, я голодная. Только что из камеры.
— Отпустили, значит?
— Под подписку о невыезде, судить будут, вот так уважаемый завуч школы, дочь под следствием.
Мать отвернулась к окну.
— Не завуч уже, и, наверное, не учитель, улицы по твоей милости скоро мести пойду, вот до чего ты докатилась! И нас с отцом опозорила!
Анфиса разозлилась.
— А что прикажешь? В школе за копейки горбатиться? Я красавица, передо мной двери богатых домов открываться должны сами!
— Должны? Ну и как? Открылись? Насколько я жизнь понимаю и данную ситуацию, то здесь двери, скорее всего, закроются за тобой, и не какие-нибудь, а тюремные! Я всю жизнь в школе горбачусь и не жалуюсь, ты чем лучше?!
— Говорю же, не зуди! — Анфиса закрылась в ванной, там она расслабилась, вода она силы даёт, негатив снимает.
***
После ванной хлебала суп, смакуя каждую ложку, блаженство после двухдневного заключения, счастье, вот оно, суп мамин и чай свежезаваренный.
— За что Миру убить хотели со Стасом? Она же подруга твоя! Нехорошая ты, дочка!
Анфиса, допивая чай с вареньем, ответила.
— Никого я не убивала, с этим вопросом к Стасу. Он в камере, а меня отпустили, и вообще срок светит условный, так что, мамочка, не плачь!