— Бродячие. — Поправила его Мира. — Непривитые и могут бешенством заразить и не только.
Даня кивнул головой.
— Вот и зайчики боятся, они же не знают, с добром ты к ним или нет. — Пояснил ему. — Но я их не догоняю, пусть бегают. Правильно?
— Да, правильно, они же такие красивенькие и хорошие, их жалко.
Вот с этим я полностью согласен.
— Даня, ты с няней останешься, а мне сегодня в офис надо, теперь вся фирма на мне, понимаешь, дело дедушки я должна сберечь для тебя.
Даниил согласился и как-то даже не по-детски сказал:
— Понимаю, конечно, едь в офис. А ты в дедушкином кабинете теперь сидеть будешь? Ты там главная?
— Выходит, что так. — Вздохнула Мира. — А ты слушайся Инну Михайловну, не капризничай и жди меня.
Он сделал недовольное лицо:
— Ты что, мам? Я давно не капризничаю, я же не маленький, папа меня ругал за капризы.
Понятно, что ругал, пока Миры не было, он совсем тебя, малец, испортил, чересчур жёсткие методы в воспитании применял, которые совсем не подходят для пятилетнего ребёнка.
***
— Максим, а ты сейчас куда? К Ане? — Мира ревнует меня, наверное.
Удивился: я ведь тебя одну люблю, разве не поняла ещё? Я ночью не доказал это?
--- Нет, я в отделение, поговорю с Кореевым, что скажет, посмотрю, а то... На заимку уеду, и так уже долго в городе, понимаешь, Мира, я... Тебя очень люблю, но ты подумай, нужен ли я тебе такой, в бизнесе ничего не смыслю, по статусу ниже, а?
Она грустно посмотрела на меня.
--- Ниже? А мне кажется, что по статусу я ниже тебя, ты... Благородный Максим, а в бизнесе? Так ты думаешь, Стас что-то там соображал? Нет. И я людей не разделяю на высших и низших. Я буду ждать тебя.
Ждать... Но я-то чего боюсь? Предательства? Одна предала, как поверить другой женщине? Как поверить другой раз? Надо рискнуть, и тогда точно всё решится, прав я или нет, что все женщины предатели?
--- Я приеду, всё расскажу, а ты занимайся делами, и помни, я одну тебя люблю и тебе одной доверяю. -- Прижал к себе, надо же, за такое короткое время она стала самым родным человеком.
***
--- Смоленский? Ты вовремя, только что с генералом о тебе говорил, оцени, даже поспорил с ним, доказывал, что ты чист как кристалл. Кульбаев дал показания письменные, описал всё, как его Жильцов подкупил, как он тебе в стол подбросил наркотики.
Я молчал, не зная, что сказать.
--- Максим Юрьевич, что молчишь?--- Строго посмотрел на меня полковник.
--- Думаю. Надо оно мне? Поеду на свою заимку, там спокойно, тихо, там всё моё.--- Посмотрел на Ивана Георгиевича.
Тот вздохнул.
--- Ты меня перед генералом дураком выставить хочешь? Я, значит, хлопочу за него, а он: «на заимку», она без тебя обойдётся, послушай, Максим, я серьёзно, давай возвращайся, я лично поручился за тебя.
Ну что же, полковник перед генералом поручился... Подводить нельзя, Смоленский, соберись и доложи по форме, что согласен, хотя ты ещё, как говорится, не заступил.
--- Ну что же? Согласен, только надо из лесного хозяйства уволиться.
Иван Георгиевич вздохнул.
— Я тебя уже уволил, иди в отдел кадров, с моей протекцией проволочек не будет, давай, давай, хлопочи!
— Можно один вопрос? — Он кивнул головой. — А что Жильцов? Молчит?
Корнеев махнул рукой.
— Нам не очень его показания нужны, он сам себя обличил, для суда достаточно.
Ну что же, тогда в лесхоз сейчас, а там в отдел, да, деваться некуда, если начальство приказало.
***
Вернулся из лесхоза только после обеда, на своё место рекомендовал Сухова, он всё равно без работы сидит, на заимку сгонял, переговорил с ним, он довольный, согласился вместо меня работать.
— Слушай, Макс, а как там с Мирой у вас? Мне казалось, что между вами химия. — Анатолий усмехнулся.
Химия? Да нет, друг, не химия, любовь!
-- Между нами любовь, а не какая не химия, вот так-то, друг Анатолий, у нас всё серьёзно, так что давай без иронии. Женюсь вот на богачке... Ты как думаешь, пойдёт она за меня?
Анатолий пожал плечами, посмотрел на меня.
-- Почему ты не уверен? Не доверяешь ей? Помню, Анне ты очень доверял, и что из того вышло? Поверь, достойные женщины они молчат больше, и верные тоже. Думаю, она любит тебя, тогда ещё видно было.
Мне понравилась его наблюдательность.
-- Толик, ты прав, наверное, она не знаю, а я её люблю.
Он засмеялся, выбросил окурок.
-- Она тоже. Не переживай, Макс, самое главное — не теряйся, ты заслужил счастье. Только такие благородные его заслуживают.
Он считает меня благородным?
-- Ты меня сейчас... Не пойму... Благородным назвал? Да я мент по жизни, а разве менты бывают благородными?