Звонок на телефон. Аня.
--- Привет! Что у тебя?
--- Максим, ты не мог бы приехать ко мне? Мне так скучно одной.
--- Что, в палате скучно? Разве ты там одна?
--- Не одна, конечно. Но они такие старые, что мне с ними неинтересно.
Неинтересно ей. А у меня времени нет по больницам ездить.
--- Алло? Давай так, завтра приеду ненадолго, сегодня не могу, да тебя, наверное, выпишут скоро.
-- А как я одна дома? С одной рукой? Ты бы пожил со мной.
Вот это лишнее, ни с тобой, ни с какой другой, я только с Мирой теперь, она одна у меня и в сердце, и в голове.
--- Пожить не могу, завтра приеду, всё объясню.
Прервал связь, ох и не спросил, как там она, впрочем, если звонит, то нормально. Попрощался с Анатолием, Тоне привет передал и в город, время много, домой заехать придется, впрочем, успею.
***
К Мире приехал уже вечером, специально не звонил, думаю, она занята делами фирмы и сейчас не до моих звонков, сам соскучился, особенно по Даньке, такой пацан интересный, любопытный, всё ему знать надо, возраст такой, наверное.
-- Максим.
Мира обняла меня.
-- Ну что ты?
Прижал её к себе.
-- Думала, что ты больше не придёшь, волновалась. Как твои дела?
Интересуется моими делами. Да что там дела, нормально, скоро в форме капитана заявлюсь, тогда и увидишь, какой я «красавец».
-- Всё хорошо, даже лучше, чем я ожидал, с лесхоза уволился, завтра поеду в отдел, там, наверное, снова... Своим делом заниматься буду.
-- Максим...
Даня вошёл в гостиную.
-- Привет, Дань. Как ты себя вёл сегодня? Не капризничал?
Мальчик посмотрел на меня, приподняв бровки.
— Не совсем... Немного психовал, потому что мамы долго не было, думал, она снова далеко уехала или её увезли.
Присел перед ним на корточки.
— Даниил, твою маму больше никто и никуда не увезёт, я об этом позабочусь, буду её всегда охранять. Ты мне веришь?
Мальчик внимательно посмотрел мне в глаза.
— Правда? А я так боялся, поэтому немножко нехорошо себя вёл и сказал Инне Михайловне, что она ничего в жизни не понимает.
— Вот это напрасно, Инна Михайловна взрослый человек и всё понимает. Ты извинился, надеюсь?
— Извинился. Даже прощения попросил, меня ведь тоже можно понять, она так и сказала: «Тебя можно понять, Даниил».
— Пойдёмте ужинать, мы тебя ждали, Максим, не садились за стол.
— Пойдёмте. — Согласились мы с Даней.
Часть 2. Анфиса Туркина.
Анфиса спала часов десять, после того как выспалась, стала думать, как жить дальше, к Мире соваться опасно, иначе срок реальный грозит... Как же жить? Этот придурок Стас, как говорила ему: «Давай уедем отсюда, пока возможность есть». Он: «Нет, подождём». А чего ждать? Впрочем, чего ждали, дождались. Я под подпиской, он вообще в изоляторе. Да и чёрт с ним! Я его использовала, не получилось, того, о чём мечтала, не случилось.
— Проснулась?
Отец... Учить пришёл.
— Учить начнёшь или мораль читать? Так поздно.
— Нет. Не мораль читать, спросить хочу, ты во что ввязалась? Ты на убийство пошла?
Ой-ой, какие громкие слова!
— Я никого не убивала, если бы убила, то давно бы в камере сидела, и не надо мне здесь приписывать того, чего я не делала.
Отец горестно посмотрел на дочь.
— Тебя всё равно посадят, вы по сговору с Жильцовым чуть было человека не убили, между прочим, подругу твою.
— Нет у меня подруг! И вообще мне надоели твои разговоры, давай закругляйся, тут как жить, не знаю.
Отец покивал головой.
— Метлу в руки и улицу мести, эта как раз работа для тебя.
Анфиса фыркнула.
— У меня высшее образование, между прочим, если тебе неизвестно, и работу я получше найти могу.
— Нашла уже на свою пятую точку приключений, и мать, и меня опозорила. Эх, Анфиса, Анфиса!
Отец вышел, расстроенный от того, что дочь так ничего и не поняла, не вразумилась, и тут об исправлении речи не может быть. Зачем? Зачем он горбатился, работал в две смены? Выучить дочку хотел, чтобы человеком стала. Вот она и стала преступницей.
Часть 3. Станислав Жильцов.
Стас сидел в камере, мысли в голове шныряли, как шмели, гудели и жалили, и оттого и мозги болели, и сердце щемило, да так сильно.
— Что это ты невесёлый?
Сосед по камере, Антон Хромой, посмотрел на Жильцова.
— А что? Здесь может быть весело? Дом скорби какой-то.
— Привыкнешь. — Ухмыльнулся Антон. — Домом родным станет, вот я пятый срок жду, и что? Нормально себя чувствую.
— А семья? У тебя семья есть?
Антон выпустил кольцо дыма.
— Нет. Зачем нам семья? Мы сами по себе. А ты семейный?
Официально женат, но по факту уже вряд ли.
— Женат, и сыну пять лет.
— Тогда лажа, жена на развод подаст, сына долго не увидишь, вернее, увидишь взрослого, ну, у каждого своя планида.