Вскоре Антона вызвали на допрос, он заковылял, а Стас остался ждать своей очереди, его ведь тоже скоро вызовут, чёртова жизнь, чёртова камера, чёртов Антон и Анфиса, чтоб тебя черти забрали, тварь продажная, использовала меня как последнего лоха! Как последний дурак перед ней растаял, сколько денег румянцевских на неё спустил, а она просто использовала мою любовь. Я ведь любил её.
***
Антона привели из допросной.
— Сидишь? — Антон сказал и засмеялся. — Впрочем, мы и так сидим. Ложись, пока можно, а то на зону отправят, там работать будешь, смотрю, костюмчик на тебе недешёвый, из богачей, что ли?
Стас посмотрел на хромого.
— Жена богатая.
Тот аж приподнялся.
— Да? А поподробнее можно? Деньги, что ли, воровал у неё? И она тебя посадила? Вот чувиха позорная! Так норовят эти бабы мужиков уничтожить!
— Что? А... Нет... Тут такая байда вышла.
И Стас всё рассказал Антону. Тот ухмылялся.
— Выходит, из-за любви погорел? Вот ты чудак... Чего не хватало? Жил как сыр в масле катался, я вот всё детство по детдомам, родителей своих не знаю, даже когда родился, не знаю, а ты? Сам виноват!
— Сам знаю! Что делать — не знаю.
— Так я научу! Поверь моему опыту, а он у меня большой, я научу тебя, как сбежать отсюда, подгребай сюда.
И Антон хромой изложил ему план побега. Стас слушал и загорался идеей Антона всё больше и больше.
Глава 14. Мира Жильцова.
Максим... Я думала, он не вернётся к нам, осмотрит дом, сравнит со своей квартирой и... Скажет, что мне по статусу не подходит. Подходит, только он подходит, один он, только он...
— Мам, а Максим приедет к нам? Я его жду, сначала тебя ждал и... немножко плохо себя вёл, прости, мам, но я переживал. Очень сильно.
Прижала к себе самое большое сокровище, сына.
— Сынок, не надо больше расстраиваться, я никуда не денусь, всегда теперь с тобой буду, я была на фирме, на работе, меня ввели в курс дела, и я теперь каждый день, кроме выходных, буду ездить на работу, на встречи, разные заседания. Помнишь, как дедушка ездил?
Он подумал немного.
— Помню. Он любил меня, и бабушка тоже, я их помню... А папа и Анфиса меня не любили, я с Инной Михайловной почти всегда, а сегодня обидел её, но я извинился, как ты учила.
— Это хорошо, Дань, но постарайся больше не грубить Инне Михайловне и не психовать. Понимаешь, сын, мне теперь груз нашей семьи придётся взять на себя, потому что папа надолго уехал, можно сказать, навсегда.
Сын почесал макушку.
— Ну и пусть! Он же тебя застрелить хотел.
Хотел, только не успел.
Наш разговор прервали, охранник сообщил, что Анфиса за своими вещами приехала и просит встречи, у неё разговор ко мне.
— Её вещи собраны? Так вот и отдайте ей, а говорить нам больше не о чем.
Совсем совесть потеряла подруга бывшая, естественно, думает снова дружбу свести, нет, таким как ты и Стас я больше не верю.
Через минуту охранник снова позвонил.
— Мирослава Андреевна, она говорит, что у неё есть очень важные сведения для вас, что делать?
— Пусть она идёт со своими сведениями знаете куда? — Рассердилась.
Ну это разве человек? Из любой ситуации выйдет сухой из воды, есть сорт таких людей.
— Куда? — Поинтересовался охранник.
— В полицию!
Прервала связь. Говорить ещё тут с убийцами буду, совсем рехнулась на своём желании заполучить статус в обществе и кучу денег. Это, наверное, идея фикс Анфисочки. С какими глазами припёрлась? Гневу моему предела не было.
***
Мы не садились за стол, ждали Максима, особенно я. Нет... Жить теперь без него я точно не смогу, когда Смоленский рядом, вообще ничего не страшно, это такая мощная защита, такая аура, просто растворяешься в ней.
Он приехал... Максим, родной. Обняла его, сердце колотилось от счастья.
— Мира, что с тобой? — Он прижал меня к себе.
— Испугалась, что ты больше не придёшь...
Он усмехнулся.
— Куда же я денусь? Немного запоздал, дела были. На заимку есздил, вернее в лесхоз заодно и к Анатолию заглянул, привет тебе, он вместо меня теперь там работать будет.
— Максим, надо Тоне подарок сделать, она меня вылечила тогда, я ж вообще не помню ничего.
Он как-то странно улыбнулся.
— Как я тебя водкой поил, помнишь? Растирал? Нет, ты не можешь этого помнить, без сознания была, хотел вызвать скорую тогда, да побоялся... Ты ведь не простая женщина, если уж кто-то так с тобой поступил и после узнал, что ты выжила, попытается добить в больнице.
— Откуда бы он узнал?
— Я тебя умоляю... СМИ не дремлет, во всех газетах и журналах напечатали бы фото твоё, так ведь?
Прав Максим, впрочем, я это давно поняла.