Мы подошли к кухне, я постучала в дверь.
— Екатерина Ивановна, это я, Мира, откройте, пожалуйста.
— Нет! — донеслось оттуда.
— Да не бойтесь вы. Нет здесь никого, только мы.
Кое-как уговорили её, она вышла вся испуганная...
— А вообще что случилось? Максим Юрьевич позвонил и просил закрыть все двери, я ничего не поняла, просто испугалась и закрылась.
— Сохраняйте спокойствие, во дворе полиция, здесь никому ничего не угрожает. — Максим держал себя в руках и нас призывал не поддаваться панике. — Идём, Даня, в комнату, пусть женщины поговорят.
Максим с Даней вышли, а мы объяснили Екатерине Ивановне, почему такой переполох. Она покачала головой.
— Как же сбегают-то они?
Кто знает, как? Это надо у стражей порядка спросить.
Часть 2. Стас Жильцов.
Падла полицейский, сопляк, подстрелил меня, всё так удачно складывалось, эти два придурка рты разинули, а третий за рулём сидел, в ушах наушники, музыку слушает, его секундное дело — из-за руля и за дверь, сам за руль и погнал. Ну и придурки, двоих с ним отправили... Правильно учил Антон, смелость и ещё раз смелость, если всё делать чётко и быстро, то уйти спокойно можно.
Стас гнал на полицейской машине вообще в другую сторону от города, у него есть укрытие, никто, кроме Анфисы, об этом укрытии не знает, сейчас только бы добраться до него, снег мне в помощь, пока кинологи с собаками явятся, меня уже тю-тю, как говорится, и след простыл. Ах зря я Анфисе про это место сказал... Ей не надо было, твари продажной... Сука, продала меня, свободу себе купила.
Стас даже не думал, что снег пойдёт, февраль, уже лужи и ручьи на дорогах, скоро растает всё, и вдруг, на его счастье, снег, да такой крупный... Частый, с ветром...
Наручники он ещё в машине снял, проблема, домик тот на замке, ничего, чем-нибудь собью, самое главное — свобода, а там... Найду, как деньги забрать, и тогда... Никто меня не догонит, подумал он. Свободен! Антон, хромой дьявол, поклон тебе! У меня получилось! Получилось!
Пока добрёл до домика, руку простреленную не чувствовал, что же делать-то? Пуля вроде навылет прошла, а крови потерял достаточно. Вроде прижигают рану... А как? Самому? Интересно, выдержу? Надо на чём-то ложку нагреть, вернее, накалить... Печка-то есть, дрова тоже... А вот дымоход-то? Он годится? Да чёрт с ним, дверь в случае чего открою.
С последними силами собрался, разжёг печь, нашёл ложку, накалил на огне и... взвыл так, что ему показалось, до Москвы слышно. Орал как резаный... Стреляный вернее... Но рану прижёг...
Где-то ведь и водка есть... Привозил сюда и продукты, в жестяных контейнерах хранятся и тушёнка в подполе... Как это никто не набрёл из охотников сюда? Впрочем, сюда они не заходят.
Достал бутылку водки, выпил стакан, тепло стало... В печке потрескивали дрова, кайф... С дедом он часто на охоту ходил, ружьё у него даже здесь есть. Ничего, Стас, мы ещё повоюем. Как хорошо, нож, продукты, кастрюля, всё есть, сейчас гречки с тушёнкой сделаю. Поесть хоть по-человечески, надоело баланду тюремную хлебать.
Набрал снега, растопил, мало ещё набрал, хорош, теперь гречки немного, соли, тушёнку туда, пусть хоть как суп получится, лишь бы поесть.
Домик этот Стас построил полтора года назад, готовил пути отхода на всякий случай, на всякий непредвиденный случай, жить с Миркой всю жизнь он не собирался, за падло ему, он Анфису любил...
Стерва... Ведь сказал: «Хватай пацана и поезжай, ждите меня на условленном километре, а если не приеду, пока пацана к себе забери, денег дал», так нет! Дура! Слов нет!
Ладно, она ещё ответит за это...
После еды и выпивки и тепла, да, в домике стало тепло, Стаса клонило в сон, день сегодня тяжёлый. Очень тяжёлый... Рука болит... Где-то даже и аптечку старую здесь оставлял или нет? Нет, сегодня таблетки не надо, завтра, завтра... Завтра...
Он уснул...
Часть 3. Полиция.
Максим позвонил Ивану Георгиевичу.
— Максим! Не принимаю упрёки, сам знаю, что зря так, пацанов отправить решил молодых сопровождением, и они...
— У меня такое чувство, что вы специально отпускаете его, почему такая халатность? Где искать думаете?
В трубке молчание.
— Не знаю... Может, у тебя мысли какие есть?
— У меня? Вы же запретили мне в это дело соваться, хотя я предлагал... На ваших оперативников нельзя положиться. Набрали молодых...
Корнеев вздохнул.
— А кто старше, все в охрану к богатеям ушли, там платят много! Вот тут и крутись как хочешь! Но ты прав, положиться на них нельзя... Давай какая идея у тебя? Ведь она есть.
— У меня есть мысль... Надо допросить Анфису, думаю, она что-нибудь да знает. Стас любит или любил её, доверял ей, значит, она, как говорится, знает все его «явки и пароли».