— Сейчас начнём проверять вокзалы, аэропорты, может, и засветился где, пусть даже и под другой фамилией.
Мне стало даже как-то стыдно, одного бандюгу найти не можем.
— А если внешность сменил? Ну там бородка, усы наклеенные, и не узнаешь.
— Узнаем, учился ты где? Вот походка, форма лица, усы убрать можно, очки тоже, на компьютере Оксана что хочешь изобразит. Вот если, конечно, автостопом, то, может, и... Как найдёте километр, на который Жильцов вышел, сообщи мне, попробуем посмотреть по камерам, не пешком же он пошёл, и опять же, куда поехал — вопрос, если сюда, значит, интерес шкурный, либо с кем-то счёты свести, либо где-то денежки припрятаны у него.
Прав Иван Георгиевич, если Стас пошёл в город, то не просто так.
— Хорошо, сообщу, но это, наверное, не скоро будет. Смотрите камеры, проверяйте вокзалы, аэропорты.
Хотел уж отбой дать, как полковник спросил.
— Максим, подожди... Документов никаких нет?
— Всё перерыли вверх дном, нет ничего, скорее всего, все с собой забрал. Будет по разным жить, если их много, конечно. Отбой.
***
Дошли на лыжах до трассы по лыжне Жильцова, наверное, по его.
— Максим Юрьевич, вот лыжи его, за деревом стояли, сразу и не заметишь, а тут... Как будто что-то закапывал... — Парень молодой принёс лыжи.
— Копните, может, что интересное найдёте. — Приказал ему. — Лыжи с собой забираем.
Посмотрел, трасса рядом, машины гудят.
— Надо посмотреть, какой километр, сообщить Корнееву.
— Здесь части от ружья! Он с ружьём сюда вышел. Зачем так рисковать? — Удивился пацан.
— Может, боялся, что волки нападут, всякое случиться могло.
И снова я подивился разуму Жильцова, ну и ухарь, правда! Всё предусмотрел.
***
Приехали в отделение вечером.
— Ну что, Максим, облажались мы снова, — Корнеев был задумчивее обычного.
— Выходит, что так. А у вас здесь никаких зацепок?
— Есть кое-что. Мы здесь все камеры проверили, и нам один любопытный персонаж попался, он засветился около камеры хранения на вокзале, иди посмотри.
Иван Георгиевич поставил видеосъёмку, где человек достаёт из камеры хранения пакет, сделал крупным планом, и мне показалось (или я уже везде Стаса вижу), что это Жильцов.
— Похож на Жильцова...
Походка мне показалась похожей, она у каждого индивидуальная, особенно со спины.
— Это ещё не всё, человек, как ты говоришь, похожий на Жильцова, взял билет в кассе на электричку на фамилию Трошин Иван Николаевич, поехал в сторону Орехово-Зуево, где вышел, пока выясняем. Билет брал на 17:30, везде фото разослали, думаю, в ближайшее время обнаружим место нахождения Жильцова-Трошина, не может же ему всегда везти, где-нибудь да потеряет бдительность.
Меня осенила мысль.
— А если он там под другой фамилией объявится, наверняка у него не один комплект документов, кто вообще он? Может, и не Жильцов вовсе?
— Жильцов. Запрос на его родину делали, оттуда подтвердили и фото прислали. С Липецка он, но вряд ли туда сунется. Ладно, Максим, давай по домам, завтра с утра займёмся этим... Назвать-то не знаешь как, зверь какой-то.
Зверь не зверь, а проныра тот ещё.
***
Приехал к Мире, настроения никакого, она всё поняла сразу, ни о чём не спрашивала, это хорошо, сам расскажу, позже, сейчас надо с Даней поиграть, такой мальчишка славный, почему его Стас не любит? Наверное, его самого в семье не любили, отсюда и неприятие собственного дитя.
— Максим, а ты поймал преступников? Всех?
Всех... Где же их всех переловишь?
— Пока не всех, жду, когда ты вырастешь, и тогда мы с тобой точно всех переловим, Дань, и будет на земле мир и покой, бояться будет некого.
Мальчик задумался.
— Да. А сейчас мы с мамой боимся даже на улицу выйти, а когда поймаем всех, не будем бояться. — Сделал заключение Даня.
***
В постели уже, не при мальце же его папу обсуждать?
— Максим, ты молчишь, а я не знаю, как спросить, так поняла, что Стаса не нашли.
— Рад бы утешить, да нечем. Ушёл Стас.
Рассказал Мире о поисках, она только опустила голову, молча слушала меня.
— Надо же, а он всё вещи свои, которые из моды вышли, увозил, говорил, что в приют куда-то сдавал для бездомных, а сам выходит в то своё убежище. Максим, я и представить не могла, что Стас способен на такое.
— Теперь представляешь, после всего, что он сотворил, иди сюда... Скучал по тебе, не понимаю я твоего Стаса, как можно было отказаться от тебя? В этом плане глуповат он. Что Туркина? Она предала его, а вот ты никогда бы не предала.