Жаль, оружия нет, пристрелить бы Смоленского, а чего я этим добьюсь? Оружие... Оружие... А что, если у Бори спросить? Наверняка эти жильцы с криминалом связаны...
Открыл дверь и крикнул:
— Борис, зайди на минутку.
Тот вошёл, дверь за собой закрыл.
— Ну что тебе, друг Хромого? Есть хочешь? Я же звал.
— Нет. Скажи, у тебя какое-нибудь оружие есть? Купить хочу. Цену хорошую дам. — Предложил Стас.
— Полтинник. — Назвал тот цену.
Ничего себе, не многовато ли? Впрочем, торговаться нет времени.
— Неси. — Коротко согласился Стас.
Борис вышел из комнаты, а Стас отсчитал десять пятитысячных. Пистолет оказался хороший, магазин полон патронов, да ещё ему горсть отсыпал Борис.
— Забирай всё, я больше пас. Сидеть не хочу.
Стас забрал всё предложенное, отдал деньги, тот проверил на свет, думает, наверное, что фальшивки.
— Скажи, у тебя за городом какой-нибудь дачки нет? Мне нельзя здесь оставаться. — Стас решил уйти из этого клоповника.
Тот подумал немного и рассказал, что недалеко от Смоленска тётка живёт родная, старая уже, скажешь, что от меня, она впустит. Перекантуешься там. И спросил:
— Ты... В бегах, что ли?
Стас ничего не ответил на это, а только сказал:
— Адрес напиши тёткин, а там... Найду. Если будут спрашивать, скажи: никого не было здесь.
Борис кивнул головой, но Стас с сомнением к его кивку отнесся, этим уркам доверять — себя не уважать, ладно, сейчас до деревушки, а там посмотрим.
— Возьмут если тебя, меня вообще не упоминай, пистолет выброси куда-нибудь. Думаю, учить не надо, сам знаешь.
***
Да, Стас ночевать не стал в квартире Хромого, опасно, сейчас везде опасно. Как жить теперь? Скрываться всю жизнь? Да разве это жизнь? Была жизнь, жена, сын... Настоящая жизнь была, и надо же, променял её на фальшивку.
***
Рано утром, таясь, не надо, чтобы его видели, Стас тихонько постучал в окошко домика, в котором жила тётка Бориса.
Глава 18. Максим Смоленский.
По приезду в Смоленск сразу отправились в квартиру Колесникова, вернее, там комнатушка у него, надо допросить соседей по коммуналке и с пристрастием допросить, закончить дело Жильцова, признаться, порядком оно надоело.
Боже мой, в квартире дым коромыслом, дверь нам открыл мужичок бомжовского вида.
— Кы...го вам? — едва выговорил он.
Смотреть на этого «кы...го» было тошно.
— Вы Борис Коротков? --- Надо вежливо с людьми разговаривать, хоть с трезвыми, хоть с пьяными, неважно.
Непонятно только как можно с утра так напиться? Или может с вечера?
— Я. Борис Иваныч Кыратков. — Вывернул фамилию Борис, пьяный язык заплетается. — Чё надо?
— Паспорт есть у вас? — Сморщился от амбре, которое исходило от Бориса.
Тот кивнул головой.
— У нас всё есть. А ты кто такой? — Ты смотри, пьяный-пьяный, а соображает. — Пре... Представьтесь.
Пришлось удостоверение доставать, показал ему, Борис вмиг протрезвел.
— Максим Смоленский, московский уголовный розыск.-- Представился.
— Дык, а я чё? Я в Москве тыщу лет не был, зачем я вам? Зачем меня ищете? — Удивился он.
— С чего вы взяли что мы вас ищем? Не вас. Мы ищем вот этого человека. — Показал ему фото. — Он был здесь?-- Громким голосом не давая Борису опомниться спросил
Он пьяно поморгал... Ещё раз взглянул.
— Советую не врать, человек этот — беглый преступник, за укрывательство статья уголовная предусмотрена, так вот, что знаешь, говори. — Как можно строже взглянул на него.
— Ну... Не знаю... Был тут вчера один, похожий на него. «Я от Антона», — говорит. «Ключ от его комнаты дай, переночевать мне надо», ну а я что? «Если Антон разрешил, живи». Только ночевать он не остался, немного посидел в комнате у Хромого и ушёл, ключ мне отдал.
Мне показалось, что Борис чего-то недоговаривает.
— Поймите, это очень опасный преступник, если что-то знаете, прошу, скажите, иначе срок себе обеспечите. Вижу, что вы знаете больше, чем говорите.
Борис помялся...
— Он просил укрыть его, сказал, что ни в чём не виноват... Я дал ему адрес тётки, а у неё уж он... Не знаю... Да. Вы осторожнее, у него ствол. Я то ведь думал, что он правда не при чём... а если тётку убьёт? Ой...
— Да не убьёт он вашу тётю. Адрес запишите. Или скажите, запомню. Не вздумайте тёте звонить, узнаю — посажу. Сейчас откройте комнату Колесникова.
В комнате никого не было, из следов пребывания хлебные крошки на столе и шкурка от колбасы. Проверил и комнату Короткова, посмотрел — тоже пусто, комната третьего жильца была открыта, хозяин спал на каком-то топчане, пьяный абсолютно.