— Мы с Федькой с утра... Немножко того.
— Фамилия Федьки?
— Фёдор Николаевич Тарасов, слесарь четвёртого разряда, Федька — о-о-о! Интеллигенция, это я дворник. — Восхитился соседом Борис. — Федька с ночной смены пришёл, ну что? Мужик устал, немного выпил, теперь спит.
Понятно всё с вами, оказывается, здесь своя иерархия.
— В вашей квартире сотрудник наш останется, телефоны сюда, на стол, из квартиры не выходить. Я позвоню, когда на месте будем, дам отбой.
— Ладно. Я сейчас выпью и спать... Выпить можно? — Протяжно вздохнул Коротков.
— Можно. — Разрешил ему.
Вышел во двор, дохнул чистого воздуха, в голове от перегара помутилось, как же они в такой одури живут, и Борис, и «интеллигент» Фёдор.
Поговорил с парнями.
— Надо смоленскую полицию привлечь, хотя бы пару человек. Да, Жильцов вооружен, так мне Коротков сказал. Имейте в виду. Бронежилеты при вас?
Старший группы я, заботиться должен о сотрудниках, перестреляет ещё Стас ребят молодых.
В общем, через два часа мы выехали на задержание, интересно, не ушёл Жильцов от тётки? Может, нутром почуял облаву и снова в бега? Ох и «клиент» попался.
— Значит так, разделимся по двое, — разделил, где встать каждому. — Мы с Костей зайдём, вернее, в дверь постучим. А там как получится, ещё раз предупреждаю, преступник вооружён.
Предупреждаю всех, а сам без бронежилета... Из вида упустил. Ну да ладно, может, пронесёт. Постучал в дверь.
— Кто здесь? — женский голос, и мне показалось, испуганный какой-то.
— Откройте, полиция.
Щёлкнул замок, и раздался выстрел... Боль полоснула такой силы, что я не удержался на ногах... Шум, грохот, женский визг, голос Жильцова: «Получай, гад!», это он на меня так? Ещё выстрел... Всё смешалось в голове и я... Провалился в темноту.
Часть 2. Стас Жильцов.
Ну и тётка у Бориса, ни за что впускать не хотела, а Стас промок весь, продрог, пока её искал, остановил таксиста ещё на трассе, с километр до её дома пешком шёл. Хоть бы просушить обувь да согреться.
— Впустите, я от Бориса, он мне ваш адрес дал, сказал, что вы тётя его. Я вам заплачу.
Она ни в какую.
— Не знаю никакого Бориса. — Потом что-то, видно, щёлкнуло у неё в голове. — Заплатишь? А деньги есть? Покажи.
Стас показал ей пятитысячную, она через стекло в очках внимательно разглядывала купюру.
— Ладно, входи, на одну ночь только, завтра убирайся!-- Заворчала себе под нос.
Тётка, видно, пенсионерка, доход небольшой, может, поэтому и пустила.
— Деньги сразу давай сюда, а то смотаешься завтра и не заплатишь. — Заворчала она.
Отдал деньги, разулся... Носки выжимать пришлось, разбросал их на отопительные батареи, кроссовки тоже.
— Сырые-то какие, пешком что ли шёл? — Тётка всплеснула руками.
— Пешком с дороги, чаем напоите? Как вас зовут-то?
— Чаем напою и накормлю, присаживайся к столу. Зовут меня Варвара Емельяновна, а тебя?
«Какое же ей имя назвать?», — подумал Стас.
— Иван.
После еды и горячего чая уснул, как младенец, даже бдительность потерял, умаялся за эти дни, проснулся утром рано, надо уходить, иначе...
— Что встал ни свет ни заря? Спи, рано ещё, можешь ещё ночь переночевать, обувь твоя ещё не высохла. Да не смотри так, бесплатно ночуй, хорошо вчера заплатил. Я тут оладий нажарила.
Варвара Емельяновна хлопотала возле плиты.
— Идти надо, носки сухие есть...
Она обернулась к Стасу.
— Носки сухие, а ноги сунешь в ботинки или как там они, кроссовки, и носки сразу сырые станут, кто же сейчас их носит? Сейчас сапоги резиновые впору носить. Весна.
Он раздумывал, что делать, идти никуда не хотелось. Да и куда идти-то?
— Не пойму тебя, Иван. Гонятся что ли за тобой? Так пересиди. Думаешь, ты первый такой ночуешь у меня? Этот Бориска каких только не провожал ко мне! Чтоб его, вот непутёвый у сестры сын, вроде и воспитывала правильно, а всё равно... Семью потерял, жена-то у него Галина хорошая, да сам дурной, дочка есть, с ним и не знается...
Варвара Емельяновна махнула рукой.
— Умывайся, да за стол садись.
Стас поел оладий, чаю попил.
— Спасибо, Варвара Емельяновна, а у вас сапог от хозяина не осталось? Резиновых, имею в виду.
Она задумалась.
— Где-то в кладовке на антресолях есть, да я туда и не залезу, хочешь, поищи.
Пока сапоги нашёл, пока тётке дрова нарубил для бани. Эх, как уходить отсюда не хотелось, вспомнил бабку свою, у неё такая же избушка была, банька, зачем уехал из Липецка в Москву? Жил бы там и жил, ну как же, выбиться в люди хотел. Выучился, познакомился с красоткой Анфисой, жениться собирался, у её родителей квартира, жить есть где... А на деле Анфиса использовала Стаса, подругу под него подложила.